Сегодня не стало Рано Умаровны Собировой.

Сегодня не стало Рано Умаровны Собировой.

Сегодня не стало Рано Умаровны Собировой.
Когда умер Владимир Машков, она пришла к нему на могилу в Лучобе с белыми хризантемами. Оттуда хорошо видны горы и дорога, по которой он когда-то часто ездил.
«Ну, здравствуй, мой родной», сказала Рано.

Они познакомились в Ходжа-Обигарме. Машкову было тридцать четыре, Рано семнадцать. Причём знакомство началось не романтически. Что-то в альплагере её возмутило, и она пошла к начальнику лагеря высказать всё, что думала. Начальником был Машков. Он выслушал школьницу и запомнил. Потом она поступила в душанбинский мединститут, пришла в его альпинистскую секцию. Вместе читали, ходили в горы, он учил её фотографировать. Через пять лет предложил выйти за него замуж. Рано честно ответила, что не любит его. Машков сказал, что это пока неважно и что она его полюбит. Он оказался прав.

В справочниках жизнь Рано Собировой выглядит сухо, как любая жизнь, сжатая в один параграф:

Рано СОБИРОВА – первая женщина-таджичка, покорившая все семитысячники Памира, кандидат медицинских наук, директор туристической фирмы «Альп-Навруз», награждена президентом правительственной наградой «Шавкат» за проведение экспедиции, посвященной 1100-летию государства Саманидов и переименованию пика Коммунизма в пик И.Сомони, продолжатель дела В.С. Машкова.

Рано работала в медико биологических экспедициях на Памире, ставила высотные эксперименты, писала диссертацию, ходила в горы, была врачом там, где врача иногда отделяли от пациента несколько дней пути. Однажды в палатке взорвался примус. Машков успел выбросить Рано на снег, а сам получил страшные ожоги. Утром, когда её наконец пустили к нему, он сказал: «Спасибо Богу за то, что всё это случилось только со мной».
Так они и жили.

В 1995 году Рано было сорок семь. Она уже была бабушкой и почти десять лет не занималась альпинизмом всерьёз, когда ей позвонила из Америки Фрида Майер и предложила пройти через Гиндукуш из Пакистана в Таджикистан. Нужна была женщина альпинистка, говорившая по персидски. Почему бы и нет? И Рано согласилась. Планировали поход на две недели. Получился месяц и примерно пятьсот километров через Пакистан и Афганистан.
Из-за возникшего недопонимания с Фридой, проводник и носильщики бросили экспедиционные грузы и ушли. Женщины остались вдвоём, без связи, с тяжёлыми рюкзаками и почти без еды. С ними случилось всё, что может случиться в горах: Рано провалилась в трещину; лавина, сошедшая ночью, остановилась в трёх метрах от палатки.
Судьба их берегла.

Они перешли перевал Ша Жинале, дошли до Зоркуля и пересекли границу, распевая «Широка страна моя родная». Но вместо торжественной встречи пограничники их допросили и посадили на гауптвахту в Ишкашиме.
Рано рассказывала эту историю спокойно. С кем ни бывает.

После смерти Машкова она продолжила его дело. Поляна Москвина была для них не просто базовым лагерем. Машков называл её их главным ребёнком. Рано этот ребёнок достался в наследство вместе с Памиром, гражданской войной, исчезнувшими туристами и необходимостью снова и снова начинать сначала.
И она начинала.

Сегодня Рано Умаровны не стало.
Похороны состоятся 24 августа.
Принесите ей белые хризантемы.