Коле Чеботарёву, давеча шестого дня исполнилось семьдесят пять.
Представь, что тебе двадцать лет, ты сидишь на Каровом плато под Бзыбским хребтом, куда ушёл искать пещеры твой руководитель, и смотришь на соседний Раздельный хребет. На нём никого из спелеологов ещё не было, но кроме тебя искать новые пещеры там никто из твоих товарищей не рвётся. А одного тебя как начинающего спелеолога туда не отпускают.
Именно так разворачивались события в тех краях почти пятьдесят пять лет тому назад. Герою рассказа, Коле Чеботарёву, давеча шестого дня исполнилось семьдесят пять. А тогда он, двадцатилетний, сидел возле Дурипшского перевала в урочище Я́псхуа и грустил, так как компания на такой многообещающий выход не собиралась.
И всё-таки его решил поддержать более опытный Владимир Глебов, ради первопрохождения которого в одной из пещер Дурипшского плато на полтора километра ниже Коля недавно месил ногами глину, лёжа в ручье, который иначе затопил бы ход целиком. Каждого из ребят сопровождало по девушке: Татьяна Гужвá и Таня-Наташа.
Оказавшись под самой высокой вершиной Раздельного хребта — горой Хипста, — Коля с её склона увидел вдалеке огромный провал.
— Вот та самая пещера до центра земли, — заметил он Володе.
— Ну да, конечно, — недоверчиво отозвался тот.
Бросили жребий. Туда выпало идти Глебову и Гужве. Коля Чеботарёв со своей напарницей отправился искать пещеры в той части Раздельного хребта, которая была ближе к обрывам реки Хипста.
Вскоре Владимир Глебов и Татьяна Гужва открыли для спелеологов на месте увиденного от Хипсты провала пещеру Снежная. Правда название ей придумали чуть позже. Да и то согласились на него не сразу. Ведь одна пещера Снежная уже была известна в Польше.
А тогда, прячась от начавшегося дождя под сводами огромного грота вокруг воронки, заполненной снегом, Татьяна провалилась под сугроб. Сейчас в том месте зияет бездна. Если бы я сам не ходил по снежной пробке на её месте летом 2007-го, никогда бы не поверил, что дорога на дно Снежной могла начинаться прямо здесь наклонными снежными тоннелями.
Вскоре после Татьяны уже Владимир скатился вдоль скалы по ледяной катушке и много часов подряд пытался вылезти лазанием обратно. Напуганная происшедшим Татьяна, вернувшись в лагерь разведгруппы у зоны леса, категорически отказалась идти в новую пещеру вместе с Владимиром снова.
В следующий выход в Снежную с ней отправился Коля Чеботарёв, прихватив с собой ледоруб. Им он рубил огромные ступени, по которым они спускались всё глубже, пока без всякой навески не дошли до балкона с естественным парапетом, за которым чернела пустота. Что бы не бросали молодые первопроходцы туда, звука ударов не было слышно.
Вернувшись в следующий раз сюда же с остальными товарищами и всей экспедиционной верёвкой, ребята обнаружили глубже Большой зал со снежно-ледовой горой длиной сорок метров по самому короткому склону. Обойдя её по кругу и не найдя прохода вниз, начали уже выходить с глубины сто восемьдесят метров на поверхность.
Тем временем Владимир Глебов, ожидая своей очереди на подъём, чтобы не замёрзнуть, стал копать по ветру завал под стеной зала, и раскопал вход в Шкуродёр. За ним пещера повалила дальше.
Так замечательная команда друзей из спелеосекции МГУ под руководством Михаила Зверева и среди них один начинающий тогда в далёком августе 1971-го спелеолог Коля Чеботарёв открыли для нас подземную страну Снежная. В ноябре того же года они вернулись и прошли ещё глубже.
В январе 1999 года мне повезло стать колиным учеником во время своего первого выезда в Воронцовскую систему пещер. Ещё раз с днём рождения и будь здоров, Коля! Горжусь дружбой с тобой!
