Уральская спелеология в лицах. Юрий Лобанов

Юрий Лобанов. Основатель и дважды председатель СГС (1961-1964, 1966-1971 годы).
Родился 1 июня 1937 года, в Курске. Закончил химический факультет Уральского государственного университета. Кандидат химических наук, автор более 100 научных работ и книги «Уральские пещеры».
Юрий Лобанов, 60-е годы ХХ века, фото из архива СГС

Юрий Евгеньевич Лобанов:
…СГС начался со Смолинской пещеры. Я работал в УНИХИМе (Уральский научно-исследовательский химический институт), там была небольшая туристическая группа, которая шлялась по разным природным местам. И в том числе в пещеру зашли, просто от нечего делать, в Смолинскую, а там встретились с другой группой, от Турбомоторного завода. Молодые ребята, 18-20 лет, мы повстречались там, и вот в этом контакте возник интерес к пещерной сфере. Две группы слились, одна группа – научные работники, другая – молодые рабочие ребята, такая молодая, босяцкая компания. Мы сходили на Северный Урал, в пещеру Светлая и отсюда импульс возник. Потом к нам влилась группа «глобусят» из Дворца пионеров, они стала дополнительным костяком в СГС, придав дополнительный фактор устойчивости и, может быть, некоторой инаковости. Молодые ребята, школьники в то время были, потом они стали студентами, потом – специалистами, и вот на этой базе возник СГС.

Я не знаю, как сложилась история других спелеологических коллективов, а вот этот коллектив отличался двумя моментами: культурность (достаточно сказать, что за 25 лет моего присутствия в секции я ни одного матерного слова не слышал, ни в городе, ни в пещерах, и отношения в коллективе были изумительные с точки зрения взаимного уважения, никогда не было конфликтов, которые как-то сказывались на нашей деятельности). Второй момент – мы были нацелены на интересы дела, чтобы продукт возникал. И вот этот продукт рождал товарищество, скреплял его, но, наверное, продукт создавали и другие секции в той же мере, да и в мире, наверное, это точно так же происходило.

– Юрий Евгеньевич, расскажите, как происходил организационный момент? Познакомились разные молодые люди, решили, что хотят исследовать пещеры, а дальше что?
– Мы стали собираться при клубе туристов, в небольшом закутке, а над нами был областной совет по туризму, и все это движение тогда называлось «спелеотуризм» в рамках ВЦСПС. Но с самых первых лет мы очень ясно и четко ощущали, что мы не туристы, потому что мы не заходим в пещеру, чтобы впечатления получить, самоутвердиться или что-то в таком духе, мы создаём продукт. Поэтому вот этот импульс к тому, что мы не туристы – мы спелеологи, был сразу очень большой. И из него проистекало все остальное, именно вот эта атмосфера дружбы и атмосфера товарищества – это разные вещи, и товарищество, наверное, важнее, чем дружба, больше, чем дружба, сильнее. И такое впечатление, что это до сих пор воспроизводится у вас (у нас!) в СГС, через три поколения...

– А вы помните первую экспедицию, когда была открыта пещера имени Максимовича?
– Это была большая месячная экспедиция, ну тогда экспедиции были такие, во время отпуска обычное дело, да. Мы наткнулись на Инзере на пещеру, ее поснимали, опубликовали статью про это. Тогда таких условий для поисков пещер, как сейчас, не было. Надо было прийти и рыскать по местам, по логам, а сейчас можно предварительно смотреть где что, по источникам находить карстовые районы. А тогда услышали, что есть где-то что-то там и поехали посмотреть.

- Почему вы назвали ее пещерой имени Максимовича? Хотели сделать ему приятное?
– Наверное не без того, потому что нам хотелось тогда иметь доступ к новым публикациям, например, к сборнику «Пещеры», который выходил в Пермском госуниверситете. Пожалуй, это был единственный в то время специализированный сборник, и мы такой доступ получили, я несколько раз потом бывал у Максимовича в гостях, на конференциях присутствовал, мы докладывали, что там получается и т.д.

– Расскажите немножко о себе.
– Я из семьи инженеров, выпускников УПИ, а семья наша жила в Курске. В 30-е годы мама поехала учиться в УПИ, потому что здесь были дальние родственники, можно было где-то приткнуться. Они с отцом, он из Березняков, учились вместе, поженились, вернулись в Курск, где я и родился. Отца забрали в армию, потом началась война, и он погиб в 1944 году на Ленинградском фронте. Мы с мамой сначала уехали сюда, в Свердловск, во время эвакуации, в 1944 году вернулись в Курск. Но когда пришло время решать, где мне учиться, мама решила, что нужно возвращаться в Свердловск, потому что в Курске были только медицинский и педагогический. В 7-ой класс я пошел в Свердловске, тогда же возник интерес к химии, я был председателем химического кружка в школе, а потом поступил в университет на химфак. По моему мнению, поступить в университет было до невозможности необходимо. Никогда в жизни такого напряжения, как при этих экзаменах, у меня не было. В школе я учился на 4-4,5, а там был конкурс 11 человек на место. Мы сдавали 7 экзаменов, и можно было получить только одну «четверку». Я не представлял себе, что не поступлю, это была бы катастрофа, и я поступил. Одна группа у нас была – только медалисты, вторая – наша.
СГС, тренировка на Чёртовом городище, 1964 год, фото из архива СГС

– В каком возрасте вы защитили диссертацию, и чему она была посвящена?
– Сначала меня оставили в университете при кафедре, на которой я учился, это было замечательное место с точки зрения условий для научной работы, но через год мне там стало невыносимо, и я со скандалом уволился. Совершенно случайным образом я перешел в УНИХИМ. Диссертацию написал к 1965 году, защита состоялась в 1970 году.

– Юрий Евгеньевич, вот в вашей книге «Уральские пещеры» есть упоминание о штурме шахты Каскадной в Крыму, который продолжался 40 часов подряд. Вы принимали в нем участие, расскажите, пожалуйста. – Вы думаете я помню?

– То есть о таких подвигах уже не помнится?
– Во-первых, подвигов не было, а во-вторых, не помню, потому что, знаете, для меня вот эта жизнь поделилась на две части: одна очень близкая и важная, другая – довольно далекая, но являющаяся предварительным этапом, без которого вот этого этапа, наверное, не было бы.

– Для вас этот конфликт спортивной составляющей и духовного роста произошёл где-то в 80-х годах, получается?
– Да, но это был не конфликт, а просто замещение. И я ушел из спелеологии, потому что что-то стало для меня более приоритетным безусловно. Если бы не было таких склонностей в характере и судьбе, то, может быть, этого не происходило бы и можно было бы заниматься этим делом до самого конца в направлении научного исследования, что меня как раз в 70-е годы, безусловно, интересовало – не спортивные достижения, а именно научный интерес в этом деле. Эти два направления в СГС шли параллельно, в самом начале они чуть-чуть конфликтовали, в ранней молодости нашей спортивной, с общим направлением в секции и с направлениями лидера секции того времени, Александра Рыжкова (интервью с Александром Филипповичем Рыжковым), а потом это ликвидировалось, и мы были душа в душу.

Думаю, меня в жизни совсем не интересовал спорт. В 61-м году было некое занятие помимо работы, с одной стороны, а с другой стороны была работа научного характера, мне по склонностям подходящая, и я достаточно быстро нашел интерес в этом деле, так что мои интересы на работе психологического характера что ли, исследования и проникновения в какие-то новые моменты жизни и решение каких-то вопросов научного характера возникли из спелеологии также, и спорт там, конечно, сразу же отошел на второй или какой-то там план. Главным интересом стало то, как пещеры происходят, как они возникают, потому что морфология пещер исходя из того, что можно было прочесть в книгах по карсту того времени, должна была быть другой, нежели той, с которой реально сталкивались. И этот вопрос: «Почему не так, как по теории должно получаться?», это был большой вопрос, который мучал меня очень сильно, буквально несколько лет, занимаясь спелеологией, я мог только об этом и говорить в своей группе СГС. Мы это дело обсуждали с интересом и с мукой, я бы сказал, пока не пришёл инсайт, касающийся вопроса: «а почему так?». И когда вот эта ясность появилась, тогда всё встало на свои места и пещеры стали в нашем понимании такими, какие они реально существуют.

– Вы хотите сказать, что вы поняли, как развиваются пещеры?
– Не совсем так, я понял начальный элемент, из которого пещеры образуются. По карстоведческим представлениям, может быть, они и сейчас такие же, я отстал вообще от этой литературы и знания, они образуются из трещин, которые текущей водой расширяются потом, и, если верить этим представлениям, то пещеры должны быть плавными в вертикальном разрезе, а они ступенчатые, а горизонтальные участки пещер меандрирующие, меняющие направление, а не плавные. А то представление о первоначальных элементах, из которых образуется пещера, та концепция, которая возникла, объяснила мне, почему они такой морфологии: пещеры не из трещин возникают, а из каналов на пересечении трещин.

– Расскажите, чем заместилась для вас спелеология?
– Исторически сложилось так, что вот эти духовные потребности людей удовлетворяются сферой, которая к исследованиям никакого или малое отношение имеет, это религии, которые в общем-то исследованиями не занимаются, они занимаются практикой совершенствования людей в рамках своей доктрины. Это исторически так сложилось и на протяжении тысячелетий так и было, а в современное время этими вопросами может заниматься и психология, как наука. Вот в таком направлении можно двигаться. В какой-то момент движение в сторону духовности и самоутверждения приходят в конфликт. И побеждает обычно духовность, потому для человека она несравненно более ценностна и важна.

– Тогда все спелеологи в какой-то момент должны уходить в поиски духовных ориентиров, чего не происходит…
– Не происходит у спелеологов, как у отдельного сословия, может быть, но у людей в принципе это происходит, хотя и не в стопроцентном масштабе, а в общем-то относительно небольшом, но этот масштаб очень важен для жизни.
Юрий Евгеньевич Лобанов на 60-летии СГС, 2021 год

Источник: "Пещерный Лог"
Интервью взяла Светлана Логинова
Съемка Лариса Позднякова
Расшифровка текста Алёна Шадрина

Интервью записано 19.10.20201 года в рамках проекта «Спелеологи Урала в центре кадра», поддержанного Фондом президентских грантов.

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2022, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU