Энди Киркпатрик. Обыденность трагедии.



Я зашел на сайт Alpinist в ночь на вторник, в момент душевного состояния "пустоты", когда нужно что-то полистать, посмотреть - новости BBC, или Великобритании, или скалолазания - перед тем, как чем-то заняться, прежде чем что-то делать. На Alpinist много хорошего контента, но будучи малым бизнесом, он медленно реагирует на горячие новости, его основная задача делать лучший - без сомнений!- в мире альпинистский журнал. Но сайт стоит посетить и тогда, когда твом мыслям просто стоит "прогуляться".

На главной странице было шесть новостей, пять из них я уже читал, а самой последней был некролог - умер Дуг Уокер, погиб 31 декабря. Одновременно с этим некрологом были сообщения о смерти Райана Дженнингса, погибшего во время ледолазания, и Кей Танигучи, которая поскользнулась и погибла во время спуска с горы в Японии.

Я быстро просмотрел страницу, нажал на новости от предыдущих месяцев, и прочел о смерти Джастина Гриффина, Герхарда Фигля, Дага Томпкинса, и т.д. Грустные истории, просто нет слов, но все это подано просто как обычные новости, как сводки о футбольных матчах, просто умерли (погибли)...

Несколько недель назад я читал другую статью на Alpinist, где восходитель погиб при спуске с нового маршрута, написанную его напарником. Смерть упоминается только в параграфе ближе к концу статьи, хотя о ней предвозвещает слово “трагедия” в названии, в целом же автор старается описать свое ощущение от восхождения:

“Когда мы возвращались в вертолете [вторым рейсом], я начал реально понимать, как потрясающе было то, что мы пролезли, что Герри пролез. По чистому льду и миксту, это действительно было на грани возможного. Джерри стоял на вершине, это было его самое сложное восхождение, и это было здорово. Я никогда не забуду его сияющие глаза.”

Я много раз такое читал, и никак не смог осознать, как это странное сочинение вообще было написано. Там были общие рассуждения об альпинизме и психологии людей, которые им занимаются, но все же: почему он это написал? Какой был мотив? Некролог о смерти друга и его последнем восхождении, да, но фактически "история нашего восхождения" с упоминанием гибели почти в сноске? Я уверен, что автор и не думал настолько откровенно писать об обыденности трагедии в альпинизме, потому что то, что он написал, не отличается от тысяч других новостей.

Я постоянно читаю подобное, это так странно, и на удивление повторяется снова и снова, описания длительных экспедиций или восхождений, где кто-то умирает, вовсе не посторонний автору человек, может быть даже, настолько близкий, как брат, и затем – после непродолжительной паузы на Facebook (панегирик, который изобилует комментариями, которые усиливают трагедию) – он просто продолжает свое восхождение или проект, а смерть не более чем "лежачий полицейски" в его истории.

Со мной это случилось когда-то давно. Я планировал вернуться на м-т Харлина на Эйгеp – в четвертый раз, но теперь будучи сильно влюбленным. И, как обычно, я убеждал себя, что это в последний раз, но при этом я боялся - как и всегда - что жизнь сейчас настолько хороша, так совершенна, так прекрасна, что теперь-то уж я точно погибну. Месяц-два я думал о маршруте, планируя тактику, волнуясь, чувствуя эту гибель каждую ночь, обнимая Ванессу, зная, что я идиот, что хочу туда вернуться. И тогда начались Атлантические штормы, один за другим, а в день, когда я должен был выходить - они стихли. "Окно возможности" становилось все меньше, такое маленькое, что вот-вот будет не пролезть, и вот я уже лежу с ней в постели и знаю, что опасность миновала, могу работать и все такое, любовь и радость перевесили. Альпинизм - мерзкая игра, так зачем мне играть в нее, почему бы просто не перестать? Боюсь ли я потерять себя – потерять свою работу, привилегии, возможность рассказать о моей жизни? А много ли эта восходительская жизнь стоит?

Это история нашей эпохи, нашего нарциссизма и желания успеть утвердиться побольше, так что жизнь становится малозначимой, ведь в конце концов, мыженепростотак, а воюем с природой, и разумеется, в ней будут потери? Я уже много думал об альпинизме, как наркотике, разрушающем взаимоотношения в погоне за чем-то, что на самом деле ничего не стоит: золотой медалью, рекордом, который существует лишь до тех пор, пока кто-то не побъет его, линией на горе. Я прекрасно понимаю, что когда ты запутался и эгоистично и самовлюбленно ослеплен своей мечтой, ты просто не можешь увидеть правду о том, насколько болен и ты, и те, кто вокруг тебя, кто подбадривает и желает удачи...

Забавно, но я часто думаю в связи с этим о Стиве Хаусе, человеке, который, я бы сказал, слишком озабочен самим собой, человеке, который, я думаю, будет однажды лежать мертвым где-то, в дырке, на полке, потерянный или найденный, раздавленный в конце концов игрой своих неутолимых амбиций, также как Макинтайр, Раус, Лафай, Бегин (этот список может быть длиной с целую книгу). Но сейчас, когда я смотрю его Instagram, я вижу человека, который – возможно, – немного слез с этой иглы, вижу его катающимся на лыжах с женой, веселящимся, дышащим, наконец, и возможно, считающим, что он приносит настоящую жертву. Для Стива, может быть, это всего лишь эпизод, и, хотя я уверен, что он планирует свое возвращение, я надеюсь, он будет уже другим человеком, даже если жизнь без наркотика будет выглядеть всего лишь как жизнь наполовину.

Интересно, если задуматься об альпинизме в таком ключе, начиная осознавать, насколько он затрахан стремлением к славе, так что трагедии стали обыденной его частью, тогда, может быть, это начало. Может быть, вовсе не слаб тот, кто вытаскивает иглу и уходит.


Автор: Энди Киркпатрик

Источник: http://adventure-journal.com/

Перевод Елены Лалетиной (Russianclimb.com)

Источник: http://russianclimb.com

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
  
#1 | Анатолий »» | 14.01.2016 20:03
  
1
Все же сравнивание с наркотиком (иглой) алпьнизма не оправдан, и не отражает суть вещей.
Ведь тогда и жажда - это тоже наркотик.
Нет! Мы имеем дело именно с жаждой, тем непонятным желанием, без которого чувствуешь дискомфорт. Жажда воды конечно же сильнее, весь организм требует, здесь же все приглушено, но суть та же.
альпинизм это не вино, не наркотик, это живительная вода для людей которые именуют себя альпинистами.

А смерти... Да, они ужасны. Вот и я ставлю статьи об очередной гибели и опускаешься как в омут. Даже трафаретная статейка пихнутая в серийный СМИ все равно дает о себе знать всей глубиной трагедии, что говорить о серьезной статье о гибели альпиниста, или какого другого экстремала.

Мне не нравится только погоня за "успехом", за славой. Трудности искусственные (будто натуральных мало в альпинизме) Это погоня в бездну., в пропасть смерти. Но это уже даже не связано с альпинизмом как таковым, это уже просто тщеславие гонит. а тщеславие гонит многих и людей очень далеких от альпинизма. Слава ослепляет. она и окрыляет, но и делает человека бесчувственным и эгоистичным.
     
2
Горы затягивают не хуже наркоты. Особенно тех, кто физиологически уже изменился: холод, кристалл воздуха и эта вертикальная земля и скалы начинают быть сначала нормальным, а потом и очень желанным состоянием души и тела. Слава, конечно, толкает вверх, но чувство горы, опасность стимулируют сильней. Ежи Кукучка, Рейнхольд Месснер, Влад Букреев, Денис Урубко, Николай Иванов (разговаривал с ним на Эльбрус РедФокс Рэйс 2012 и 2015) и сотни других, больших альпинистов, которые жили и живут больше в горах, чем на равнине - это люди, к сожалению, в хорошем смысле, ненормальные...заложники гор.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2022, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU