Пик Победы (7439) – нормальный семитысячник…?!



История покорения пика Победы связана со многими трагическими событиями, произошедшими на его на склонах этого самого северного семитысячника мира. В общей сложности, на его заледенелых склонах за 60 лет штурма погибло более семидесяти горовосходителей.

Заканчивается 2001 год, начало третьего тысячелетия. Но, несмотря на прекрасное снаряжение, отличную подготовку – эта вершина и по сей день остается самым грозным семитысячником планеты.

1932 – впервые ее увидела группа географа М. Демченко, исследовавшая верховья ледника Южный Инылчек. Но, увлеченные "белыми пятнами" Тянь-Шаня, они не обратили внимание на столь грандиозный этот объект.

1936 – с вершины Хан-Тенгри пик Победы увидел Е. Абалаков со своей группой, но "завязанные" проблемой спуска с вершины, они тоже не обратили достойного внимания на него.

1937 – экспедиция врача, академика А. Летавета, работавшая в хребте Куйлю, с пика Карпинского увидела справа от Хан-Тенгри громадную снежно-ледовую вершину, по высоте превышающую семь тысяч метров. В том же году ее заметила группа И. Черепова, восходившая на пик Конституции (район Куйлю).

1938 – начало штурма вершины. Экспедиция под рук. А. Летавета работает на леднике Юж. Инылчек, имея целью покорение этой громадной вершины. Из лагеря на леднике Звездочка на штурм безымянной вершины вышло 10 человек под руководством Августа Андреевича Летавета (признанного за это восхождение Заслуженным мастером спорта только в 1946 г.). Но, один из участников (Мухин А.) получил серьезную травму лица и Летавет был вынужден начать срочный спуск вниз и транспортировать пострадавшего (до Майда-Адыра, 75 км!). Штурм продолжили трое человек: Леонид Гутман (старший тренер экспедиции, капитан команды1/), Евгений Иванов (в будущем "Снежный барс" № 1) и Александр Сидоренко – все из Москвы. На одиннадцатый день пути в густом тумане по чрезвычайно опасному северному склону, они вышли на вершину. Они назвали эту вершину «XX-лет комсомола». Л. Гутман погиб в Великой Отечественной войне, сгорев в танке под Ленинградом, Е. Иванов и А. Сидоренко - тоже участники ВОВ, стали заслуженными мастерами спорта. А. Сидоренко приезжал в Ленинград в декабре 1984 г. – в Географическое обществе СССР, где встречался с альпинистами ЛГУ в честь самого массового восхождения на пик Победы. Именно в 1984 году сразу 19 университетских альпинистов взошли на этот самый северный семитысячник Мира (рук. И. Степанов - прим. редактора).

1943 – в районе лед. Ю Иныльчек работает большая группа военных топографов под руководством П. Рапасова. При камеральной обработке в марте 1944 года на карте появилась отметка 7439 метров, которую они первоначально назвали пиком Военных топографов.

1946 – в честь победы в Великой Отечественной войне - эту вершину назвали пиком Победы.

1949 – экспедиция казахских альпинистов, рук. Е. Колокольников, предпринимает попытку восхождения по С склону. Достигнута высота лишь 5700 метров.

1952-1953 – разведку Восточного гребня на пик Победы предпринимает экспедиция Советской Армии под рук. А. Рацека, считавшего, что это самый безопасный путь на вершину.

1955 – кошмарный сезон на Победе. Сразу две экспедиции штурмуют вершину. С Востока - альпинистская экспедиция Казахстана, под руководством В. Шипилова, с Севера - сборная команда Туркестанского военного округа (ТУРКВО) под руководством А. Рацека. Спешка, незнание законов высокогорной адаптации привели к жестокой трагедии спортсменов Казахстана. Эта авария широко освещалась в печати. Из 12 человек в последнем лагере на «6900» уцелел чудом провалившийся на леднике Звездочка в трещину Урал Усенов (будущий восходитель на Победу 1956 года). Все остальные погибли от безволия руководителя штурма, собственной слабости, переохлаждения или сорвавшись на ледовых склонах без кошек. Из-за крайнего истощения и усталости в спасательных работах не могла принять участия команда ТУРКВО, и на помощь прилетела сборная спасателей ВЦСПС под руководством К. Кузьмина. Они поднялись в лагерь 6900, но из 11 горовосходителей - 9 так и не были найдены.

1956 – во всеоружии штурмует Победу экспедиция под рук. В. Абалакова. В глубокой осаде с севера был покорен пик Победы. Два ленинградца стояли на грозной вершине - Петр Буданов и Константин Клецко. Золото в чемпионате СССР. Соотнося фото, описания маршрутов, спортивная общественность страны пришла к выводу, что вершина «XX лет комсомола» и пик «7439» - одна и та же вершина - пик «Победы».

1958 – новый этап покорения пика Победы. Экспедиция московского «Буревестника» (рук. И. Ерохин) достигает вершины по Восточному гребню. Семь человек взошли на главную вершину, а 44 человека - на В. вершину (7040 м).

1960 – новая большая трагедия на пике Победы. Экспедиция ВЦСПС под руководством К. Кузьмина выходит на штурм вершины по С склону (и вторая цель - снять трех погибших узбекских восходителей 1959 г.). Грандиозная лавина сметает 20 восходителей в районе 5400. Погибает 10 человек, вершина еще раз проявила свой жестокий нрав.

1961 – снова трагедия! Грузинские альпинисты под рук. Д. Медэмариашвили проложили новый маршрут на п. Победы через пик «6918» (названный позже – п. Важа Пшавела, это был первый маршрут 6 к/т на Победу – сейчас самый популярный). На спуске погибают трое, последний К. Кузьмин спускается в одиночку.

1967 – уже 29 погибших и 26 взошедших на вершину. Команда Челябинска под рук. В. Рязанова (в составе - ленинградец Г. Корепанов) проходят легендарный траверс пика Победы с Запада на Восток (золотые медали в чемпионате СССР). Преодолен своеобразный психологический барьер (траверс с запада на восток ко всем прочим трудностям усугублялся еще жесточайшим встречным ветром и специалисты той поры считали данный маршрут практически непроходимым).

1970 – окончательно развеян миф пика Победы - как смертельной вершины. В этот сезон 63 восходителя поднимаются на главную Победу. Сделан траверс Победы с Востока на Запад под руководством А. Рябухина. Сделан траверс пик Неру (6740) - Гл. Победа - Вост. Победа (со спуском на перевал Чон-Терен) под рук. В. Иванова (золото в чемпионате СССР).

1971 2/ – экспедиция ленинградского «Локомотива» (в рамках Первенства СССР) под рук. Руфа Иванова добивается успеха, взойдя на Победу с лед. Дикий (через Важа Пшавела), но… Следом идущая самостоятельная группа камчадалов (5 человек) под рук. Германа Аграновского нарушает всяческие моральные и этические нормы… Аграновский заболевает воспалением легких и с сопровождающим спускается (с Важи – 6900 м) в базовый лагерь (4200 м), а на следующий день на вертолете был направлен во Фрунзе, но при промежуточной посадке в Майда-Адыре сбежал… Позже Г. Аграновский написал в ФА СССР жалобу на руководство экспедиции (Р. Иванова и 2-х врачей – Г. Андреева и С. Зысина). Результат: команда была снята с Чемпионата СССР, маршрут на Победу через Важу был «разжалован» до 5б.

1972 – штурм Победы продолжается. Москвичи под рук. В. Глухова проходят новый траверс пик САВО - пик Неру (6740) - Зап. Победа.

1974-1980 – из-за взаимоотношений СССР и Китая закрывается район Победы для спортивных восхождений. Но один турист-альпинист нарушает…

1978 3/ – Завьялов Е.Г. в одиночку достигает вершины Победы…!!! 22 августа – начинает движение (вышел - 17 августа) и около 14 часов выходит на вершину. На вершине находит и забирает доказательства успешного восхождения китайских альпинистов в 1976 года: портрет Мао Цзэдуна (на рисовой бумаге) и вымпел с китайским флагом и начинает спуск… К 3 часам ночи спускается на ледник Звездочка (спуск занял 12-14 часов при потере более 3-х километров высоты).

1981 – новая трагедия на пике Победы. На северном склоне погибают выдающиеся альпинисты - Валерий Беззубкин, Алик Афанасьев, Роза Беззубкина.

1982 – новое слово на пике Победы. Проложен самый трудный на сегодняшний день маршрут. Команда САВО под рук. В. Смирнова проходит С. стену гл. Победы по так называемому "доллару". Сверхопасный маршрут - ни разу не повторенный до сегодняшнего дня.

1983 – две экспедиции: тренеры МАЛ-а (15 человек) и московский Буревестник (10 человек) безаварийно восходят на Победу. В их числе И. Степанов (ЛГУ).

1984 – снова тяжелый сезон на Победе. В районе работают пять команд - участники чемпионата СССР и одна клубная - Ленинградского университета. В трех командах из пяти происходят аварии (в двух - со вспомогательным составом). Команда Киева – рук. В. Форостян, пройдя С. стену Вост. Победы, погибает полностью (4 человека). Только одной команде В. Хрищатого (Казахстан) сопутствует удача. Пройдя стену на Вост. Победу, они доходят до гл. вершины и получают золотые медали в чемпионате СССР. Удача сопутствует и альпинистам ЛГУ (рук. Степанов И.). 19 человек успешно восходят на Главную Победу - самое массовое восхождение из клубных команд. Выполнен норматив - сразу 13 "Снежных барсов". (Очерк о восхождении альпинистов ЛГУ смотри в газете «Ленинградский университет» от 2 и 16 ноября 1984 года).

1985 – год больших снегов на Победе. Спасательная экспедиция (поиск группы В. Форостяна) под рук. Б. Студенина, в ее составе четыре ленинградца, заканчивается неудачей. Тяжелую травму при обработке маршрута получает И. Степанов. Спасатели не пробились к Победе. Только в конце августа пять тренеров МАЛ-а и два американца сходили на п. Победы.

1986-1987 – немногие группы альпинистов побывали на Главной вершине: Балыбердин + 4 по зап. гребню.

1988 4/ – заключительная отборочная экспедиция 2-ой гималайской сборной на Канченджангу. Был пройден траверс: Важа – Глав. Победа - Вост. Победа - перевал Чон-Терен – п. Военных топографов (6874 м). Впервые в истории отечественного альпинизма был пройден столь продолжительный высотный траверс – более 18 километров. Его прошли все 26 участников сбора, в т.ч. ленинградцы – В. Балыбердин, С. Арсентьев, М. Можаев, А. Глушковский, Л. Трощиненко.

1989 – экспедиция ленинградского «Локомотива» (рук. М. Супоницкий). На Победу восходят 10 человек.

1990 – аварий не было. В команде тренеров МАЦ "Тянь-Шань" под рук. И. Степанова вершины достигает первый альпинист из Италии. Командой Самары под рук. В. Журавлева проложен новый маршрут по С склону.

1992 – второй выезд альпинистов ЛГУ. Вершины достигают 8 человек. Руководитель - И. Степанов 5-й раз восходит на Главную вершину Победы.

1994 – на склонах п. Победы (6400 м) погибает прославленный альпинист-высотник Ю. Бородкин. В память о нем назван самый популярный, когда-то впервые пройденный им маршрут на пик Коммунизма – с ледника Москвина – маршрут «по Бородкину».

1995 – третья экспедиция ЛГУ. Сделан траверс п. Неру (6740) – п. Победы (серебряные медали в чемпионате России). Вершину достигли 5 человек.

1997 – на склонах пика погибает двойка литовских альпинистов. Победа по-прежнему остается жестокой вершиной.

2000 – уникальный год в истории пика Победы - никто не взошел на него из-за жестокой непогоды.

Заканчивая свое повествование, могу лишь сказать, что этот самый северный семитысячник планеты будет еще долго привлекать внимание альпинистов-высотников. Будем аккуратными и всегда на «Вы» с этой грозной, но и прекрасной вершиной.

Из ленинградцев на пике Победы – четырежды был Николай Тотмянин (ЛГУ), трижды – Олег Борисенок («Спартака»), дважды – Сергей Кузнецов и Виталий Ямаев (ЛГУ), пять раз – И. Степанов (ЛГУ).

++++

1/ Его племянник – Альберт Гутман, МС СССР, Ленинград (скончался 12.12.2000 г.).

2/ Доп. редактора - непосредственного участника описанных событий (Г. Андреева - врача, МС).

3/ Доп. главного редактора – Г. Андреев. См. статью Пик Победы в одиночку.

4/ Доп. редактора.



Автор: Игорь Степанов – кандидат физ.-мат. наук, МС, «Снежный барс»


Источник:

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
  
#1 | Анатолий »» | 18.10.2015 16:12
  
0
Трагедия на п. Победы в 1960 г. (экспедиции ЦСКА ТуркВО и сборной профсоюзов)

Погибли (10 человек): В.И. Буянов, О.Е. Глембоцкий, А.Н. Кадочников, А.И. Лысенко, Е.В. Лычев, А.Н. Осинцев, Э.И. Нагел, Ю.Б. Плотников, В.В. Кузьменко и В.Д. Сац-Дмитрук.



Экспедиция 1960 г . была задумана широко: полный траверс массива Победы от западного плеча ( 6918 м ) до перевала Чон-Торен, восхождение на Хан-Тенгри по новому пути с востока и ряд других восхождений.


Экспедиция проводилась как совместное мероприятие сборной команды профсоюзов и Туркестанского военного округа. В ее задачи входило также снятие скончавшихся на северном гребне п. Победы Добрынина, Ананьева и Солдатова. Экспедицию профсоюзов возглавлял О.Гринфельд, экспедицию ТуркВО – В. Рацек, общее руководство было возложено на К.Кузьмина. По силе участников совместный отряд этих двух экспедиций не имел себе равных. Из 50 входящих в него спортсменов 31 уже имели опыт восхождений на вершины, превышающие 7000 м . Материальное оснащение экспедиций было превосходным.

Снятие тел погибших было задумано совместить с акклиматизационными выходами перед решением основной задачи. Единственное, что не нравилось мне (О.Гринфельду) и моим товарищам из сборной профсоюзов, – это необходимость подниматься по лавиноопасному северному гребню. Но мы шли туда не для спортивного восхождения, а выполняя просьбы родных погибших. К тому же среди участников совместного отряда были альпинисты Узбекистана, уже не раз поднимавшиеся по этому пути и хорошо его изучившие.

Итак, 17 июля выходим в первый поход, рассчитанный на подъем до 5600 м , с тем, чтобы забросить сюда необходимое оборудование и снаряжение для последующей работы на гребне. При подъеме на плато 5200 м решаю держаться неявно выраженного гребня, спускающегося с плато на северо-запад. Гребень пересечен небольшими сбросами – это должно препятствовать образованию мощной лавины. Снег очень глубокий, отряд из 33 спортсменов поднимается медленно. В 14 часов ухудшается погода, начинается снегопад. Идущая впереди связка теряет ориентировку и уклоняется несколько влево от гребня. Подхожу к этому месту, останавливаю первые связки и предлагаю вернуться на гребень. Но бывавшие здесь неоднократно Э.Нагел, А.Кадочников и другие убеждают меня в том, что именно по этому пути они всегда производили подъем и он является наилучшим. Погода не улучшается, и мы останавливаемся на бивак под защитой большого сброса.

Утро 18 июля было морозным и безветренным. Памятуя, что склоны Победы всегда таят в себе опасность, мы поднимаемся затемно, и связки из трех-четырех альпинистов выходят вверх по склону. Отсюда до выхода на плато оставалось не более 200 м . Через 30 минут провели радиосеанс с базовым лагерем, а в 8:30 первые связки уже подходили к плато.

Но тут-то и произошло непоправимое…

Метрах в 30 выше первой связки по склону пробежала трещина, и снежное поле размером 200х100 м поползло вниз, увлекая за собой 29 из 33 альпинистов. У меня единственная мысль – только бы не задохнуться. Вдруг я как бы поднимаюсь на воздух, лечу и падаю на склон вместе со снегом – «пролетел» взлет, что был под нами. Снова полет – и через некоторое время останавливаюсь. Лихорадочно стараюсь скорее выбраться из снега, но это не так-то легко. Кругом темно: очки забиты снегом. Как и мои спутники по связке Потапов, Якушкин и Шилов, я опутан связывающей нас веревкой. Руки неестественно заломлены. Как-то удается выпутаться. Поднимаемся и смотрим кругом. «Где остальные связки?» – только эта мысль сейчас в голове. Некоторые уже стоят целые и невредимые: их лавина задела краем. Ниже - в нескольких метрах что-то торчит из снега.

Скорее туда. Сац-Дмитрук, Кузьменко и Лябин засыпаны в трещине. Освободить их не просто, но уже через 15 минут все трое откопаны. Они без сознания. Делаем им искусственное дыхание. Связка Севастьянова, также выбравшаяся самостоятельно, откапывает Логинова и Тятинина.

Но где две первые связки? Подозреваю, что их перебросило еще через один сброс. Спускаемся туда. Никого не видно, но лежит большая масса лавинного снега. Начинаем судорожно раскапывать и зондировать. Сначала безрезультатно. Но вот на глубине полутора метров нащупываем тело. Еще быстрее работаем, хотя временами теряем сознание от перенапряжения. Через 25-30 минут откапываем Буянова и Плотникова. Они уже без признаков жизни. Продолжаем раскопки и через четыре с половиной часа откапываем последних. Но мы делаем им массаж, искусственное дыхание и все, что было в наших силах. Все восемь участников двух верхних связок (В.Буянов, О.Глембоцкий, А.Кадочников, А.Лысенко, Е.Лычев, А.Осинцев, Э.Нагел и Ю.Плотников) скончались, несмотря на быстрое освобождение из лавин. Не удалось вернуть к жизни В.Кузьменко и В.Сац-Дмитрука.

Так не стало десяти замечательных альпинистов, прекрасных товарищей, предпринимавших благородную попытку снять тела погибших участников узбекской экспедиции 1959 г . с северного гребня пика Победы.

Какой недосмотр, какие упущения мы тогда сделали – трудно сказать. Во всяком случае, старались предусмотреть все. После сейсмологи говорили, что в это время были зарегистрированы небольшие толчки в районе Тянь-Шаня. Может быть, они проявились тем ранним морозным утром? Не знаю.

Тела погибших товарищей 19 июля спустили на ледник Звездочка и 20-го – в базовый лагерь. Дальнейшую работу экспедиции, по единодушному мнению всех участников, было решено закончить: чересчур велика была травма для нас.

Сайт «Горы Кыргызстана» – http://kyrgyzmount.narod.ru/index.html

Гринфельд О. – КМС.

Источник: http://www.alpklubspb.ru
  
#2 | Анатолий »» | 18.10.2015 16:15
  
0
Трагедия на п. Победы в 1961 г. (группа Медзмариашвили)

Погибли (3 человека): Габлиани Илья (Илико) Нестерович, Кухианидзе Теймураз Максимович, Медзмариашвили Джумбер Александрович.



Экспедиция 1961 г . была не столь мощной, но ставила перед собой большую задачу: траверс всего массива Победы с запада на восток. Проводил экспедицию грузинский альпинистский клуб имени Алеши Джапаридзе.

Грузинские товарищи решили выполнить ту задачу, которую им не позволили спасательные работы на северном гребне в 1959 г . Кроме известных альпинистов из Тбилиси и Кутаиси в состав экспедиции были включены сильнейшие горовосходители среднего и младшего поколения из Сванетии.

Помня наши совместные восхождения на Памире, грузинские товарищи предложили принять участие в экспедиции и мне (Кузьмину К.К.). Возглавил экспедицию Отар Гигинейшвили, пользующийся большим авторитетом, как в Тбилиси, так и в Кутаиси и Сванетии.

Разведчики прошлых лет определили наиболее удобный и короткий путь выхода на западное плечо пика Победы со стороны ледника Дикого, поэтому базовый лагерь экспедиции был разбит на этом леднике.

В первый, акклиматизационный поход вышли 8 августа. Снега на леднике и особенно на гребне очень много. Там, где в прошлом году за одни день поднимались почти на 1000 м , мы проходили максимум 200 м , разгребая лавинными лопатами перед собой траншею. А снег все шел и шел. Хорошо, что маршрут идет по гребню и лавины здесь не угрожают. Так, продвигаясь по гребню, откапываем просторные пещеры, оставляем в них запас снаряжения и продуктов и спускаемся в базовый лагерь. В это же время другая группа делает заброску под перевал Чон-Торен.

13 августа все группы вернулись в базовый лагерь. Выход на траверс назначается на 17 августа. В штурмовой группе шесть участников: Джумбер Медзмариашвили (рук.), Миша Хергиани с двоюродным братом, тоже Мишей Хергиани, Теймураз Кухианидзе, Илико Габлиани и я – Кузьмин.

Вслед за траверсантами с задачей восхождения на вершину через западное плечо выходит группа во главе с Отаром Хазарадзе, а на восточную вершину пика Победы навстречу траверсантам выходят Перибе Гварлиани, Лаэрти Чартолани и Гиви Цередиани, сыновья знаменитых альпинистов Сванетии, молодые, сильные ребята, беззаветно преданные горам и своим товарищам.

Долгие споры предшествовали такому распределению восходителей, но теперь найден, безусловно, лучший вариант и все деятельно готовятся к выходу. Правда, есть один элемент неуверенности в принятом решении – Миша Хергиани-младший еще никогда не участвовал в высотных восхождениях. Он хорошо чувствовал себя на Эльбрусе, но Эльбрус еще далеко не пик Победы. Мы были уверены, что здесь решили правильно. Однако Миша Хергиани-старший, физически, да и технически, пожалуй, самый сильный в нашей команде, категорически настаивает на участии в траверсе своего двоюродного брата. Он в нем уверен и считает, что вправе взять на себя такую ответственность.

17 августа выход не состоялся. Ночью начался мощный снегопад, который не прекращался до вечера. Выходим 18-го, с опозданием на один день. Неутомимый Гиви Калабегашвили за это время привел караван с всякими полезными и вкусными продуктами. Несмотря на глубокий снег, подъем группы траверсантов проходил в хорошем темпе, тренированность и акклиматизация участников говорили сами за себя. 19 августа мы ночевали в пещере на гребне западной вершины. Также в пещере ночевали и 20-го под первым скальным взлетом. 21 августа прошли первые и вторые скалы и поставили палатку на высоте 6400 м . В условиях ураганного ветра 22-го сумели подняться всего на 70- 80 м и растянули палатку среди нагромождения гранитных блоков. Но 23 августа, как бы компенсируя малый набор высоты в предшествующий день, уже к 15 часам мы были на западном плече массива Победы, на вершине 6918 м , которую предложили назвать пиком Важа Пшавела - известного писателя и просветителя Грузии XIX в. Идем еще 40 минут и останавливаемся на бивак в мульде, на середине гребня, ведущего к главной вершине пика Победы. Ночуем в пещере. Спокойный отдых на высоте 6900 м особенно желателен: усталость уже чувствуется большинством участников группы.

В 10 часов утра 24 августа выходим, надеясь за день пройти вершину. Но вначале медленно идет Миша Хергиани-младший, а к середине дня ухудшается погода, и мы останавливаемся перед вершинным взлетом на высоте около 7000 м . Сильный ветер и пурга. 25 августа делаем несколько попыток идти дальше, однако приходится возвращаться к биваку. Лишь в 14: 30 удается выйти на гребень. Миша-младший идет хорошо, и нам кажется, что его вчерашняя слабость была случайной. Поднимаемся до высоты 7250- 7300 м и останавливаемся на бивак. Уже 18 часов, и не известно, что ждет нас перед вершиной.

На следующий день, 26 августа, погода отличная, но холодно, и мы собираемся медленно, ожидая, пока солнце по-настоящему начнет греть южную сторону гребня. Выходим в 10 час. 30 мин. Теперь уже ни у кого из нас нет сомнения, что следующая ночевка будет к востоку от главной вершины.

Изменяем связки: я присоединяюсь к Джумберу, чтобы интенсивнее «торить» путь к вершине, Теймураз идет с Илико, братья Хергиани движутся сзади. Подъем идет довольно споро, и вот мы уже на вершинной части гребня. Правда, до официальной вершины еще около полутора километров, но путь этот уже без набора высоты. Вторая связка рядом с нашей, но оба Миши еще далеко и внизу. Переговариваемся с ними и понимаем, что Миша-младший идти не может. Оставляю ребят наверху и спускаюсь к Хергиани. Обсуждаем положение с Мишей-старшим. Что делать? У младшего самочувствие вполне нормальное, но «ватные» ноги, и он не может сделать ни шагу вверх. От траверса, безусловно, приходится отказаться. Миша-старший настаивает, чтобы мы вчетвером шли к вершине, а он с братом начнет медленно спускаться, ожидая нашего возвращения. Так и решаем. Я ухожу вверх к ребятам.

Время 14 час. 30 мин. Погода хорошая, и мы, оставив рюкзаки, начинаем траверсировать гребень на восток, к тому месту, где предыдущие восходители оставили свои записки. Мы с Джумбером идем впереди, осматривая все встречающиеся по пути скальные выходы: на вершине должны быть три тура, и все в разных местах.

Виталий Абалаков не нашел тура 1938 года Гутмана - Летавета, а Ерохин - тура Абалакова.

Теймураз и Илико идут, видимо, медленнее нас, и потому мы вскоре теряем их из виду за неровностями гребля. Наши следы им точно укажут направление, поэтому мы не тратим времени на ожидание второй связки. В 17 часов мы в районе официальной вершины.

Тур Абалакова находим без труда. Забираем их записку и оставляем свою (на русском и грузинском языках). Затем кричим Кухианидзе и Габлиани, чтобы они поворачивали назад, а сами идем еще восточнее поискать другие туры.

Погода резко ухудшается. Уже ничего не видно в пяти, а вскоре и в двух шагах. Снег бьет в лицо, забивает очки. В разрывах вьюги видим на скале тур. Это наверняка тур Ерохина: они довольно точно описали место. Но добраться до него не так-то просто, нужны еще усилия в противоборстве с пургой. Посоветовавшись, решаем не тревожить тур: пусть записка погибших год назад на Кавказе И.Ерохина и А.Цирельникова останется на вершине Победы - вершине их альпинистских успехов.

Отсюда поворачиваем назад в надежде догнать вторую связку. Но тут начинается «светопреставление». Ураган крутит снег, лишая нас всякой видимости. Следов уже нет, и мы стараемся идти, не теряя высоты, вдоль гребня. К 19 часам окончательно выбиваемся из сил и теряем ориентировку.

Один выход - остановиться, закопаться в снег и переждать до утра. Но как это сделать? Начинаем копать снег руками - результаты мизерные, а силы уходят. Вдруг совершенно неожиданно для нас все стихает. Тучи уходят куда-то вниз. Появляется голубое небо, и кошмар пропадает так же внезапно, как и начался. Ориентируемся и видим, что мы шли совершенно правильно и до наших рюкзаков совсем близко. Между тем темнеет. Уже в глубоких сумерках мы находим свои рюкзаки. Рюкзаков Теймураза и Илико мы не ищем, полагая, что они уже спустились к биваку. В темноте начинаем спускаться по острому снежно-ледовому гребешку. Джумбер впереди, на расстоянии укороченной веревки. Идем предельно осторожно, а я все равно повторяю: «Осторожнее, медленнее, не спешить». Мне виден лишь силуэт Джумбера. Вдруг крик: «Держи!». Я втыкаю ледоруб и наваливаюсь на него. Но тут же рывок выдергивает его, срывает меня, и мы с Джумбером летим по крутому снежному склону в сторону ледника Звездочка. Я хорошо знаю, что ледяные поля под нами на высоте менее 5000 м , а мы пока на 7400 м . Знаю также, что крутой склон всего лишь метров 50-70. Далее склон обрывается на ледник скальной стеной. Понимаю, что задержать падение не в силах ни я, ни Джумбер. Но вот неожиданно резкий рывок, и я больше не скольжу по склону, а повис на веревке, захлестнувшей левую руку. Боюсь поверить в это чудо и боюсь пошевелиться, чтобы не сбросить случайно зацепившуюся за что-то веревку.

Кричу Джумберу, и он отвечает, что цел и невредим. Снова кричу ему, чтобы не делал резких движений и осторожно ногами выдалбливал бы ступеньки в снегу. Сам делаю то же самое. Наконец мы оба стоим на ногах. Веревка ослабевает. Мы вгоняем в снег ледорубы и начинаем выбираться на гребень.

Оказывается, наша веревка (хорошо, что я не собирал ее в кольца) врезалась в перегиб на снежном склоне так основательно, что остановила пас обоих.

Мы снова на гребне. Уже совсем темно. Бивак наших товарищей в 100- 150 м ниже, но мы решаем ночевать там, где стоим. Ледорубами срубаем гребень, делаем полку, на которую садимся, частично залезая в спальные мешки, и так проводим всю ночь. Погода нас щадит: мороз сильный, а ветра нет.

Утром, дождавшись солнца, поднимаемся и видим, как оба Миши ходят около бивака и, видимо, отыскивают нас. Кричим им и начинаем спуск. Первый вопрос, которым встречают нас Миши, – где Кухианидзе и Габлиани? Это приводит нас в недоумение. Придя на бивак с чувством, что все тяжелое и страшное позади, мы снова в тревоге. Однако после первых наших сигналов там, наверху, буквально метрах в пятидесяти от места нашей вынужденной ночевки, появляются фигуры Теймураза и Илико.

Как выяснилось позднее, вернувшись вершины, они не нашли своих рюкзаков и ночевали в снежной нише, которую вырыли ледорубами.

Через час мы снова все вместе, и, пока Илико и Теймураз завтракают, братья Хергиани начинают спуск под основание вершинного взлета, к биваку 7000 м . Затем начинаем спуск и мы. Перед самой мульдой срывается и проскальзывает по плотному снегу Илико. Веревка его удерживает, но он жалуется на боль в правом боку. Джумбер, Теймураз. Илико и я располагаемся в палатке, а Миша-старший рядом делает пещеру для себя и своего брата, чтобы не было очень тесно вшестером.

Ночью Илико жалуется на боли в печени. Оказывается, у него это старая болезнь, а высота и переохлаждение прошедшей ночи ее, видимо, обострили. Раньше он ничего не говорил о болезни, да и врачи что-то просмотрели. К утру он ослабел, но крепился, и мы, продолжая считать самым слабым среди нас Мишу-младшего, вновь решили выпустить вперед обоих Хергиани, а самим, выйдя позднее, догонять их. Собираемся медленно. Помогаем одеться Илико, и он первым вылезает из палатки погреться на солнышке. Минут через 15 вылезает Джумбер. Он окликнул Илико, но тот не отзывается. Сидит на скальном выступе и точно спит. Мы все выскакиваем из палатки, и нам становится ясно, что это не сон, а тихая смерть нашего замечательного товарища.

Джумбер бежит вслед ушедшим Хергиани. Догоняет и советуется с Мишей-старшим о создавшемся положении. Принимаем общее решение похоронить Илико здесь, на скалах пика Победы, на высоте 7000 м . Это противоречит традициям Сванетии, но у нас нет другого выхода. Сделав могилу из камней, мы оставляем здесь тело Илико.

На подъеме к вершине Важа Пшавела Миша-младший вновь отказывается идти, но здесь уже недалеко до спуска и мы вытягиваем его с помощью веревки.

Ночевку организуем на 150 м ниже вершины.

Наступает 29 августа. Погода ясная, но морозная. Опять решаем выпустить вперед двойку Хергиани. Миша-младшнй вниз идет довольно хорошо, и они быстро скрываются за перегибом гребня. Наша тройка, свернув бивак, тоже начинает спуск. У Кухианидзе подморожены ноги, и он не может надеть кошки. У Джумбера шекпльтоны подбиты шипами, которые не очень надежны на льду. Поэтому они оба спускаются на всю веревку, а затем принимают меня с нижней страховкой: мои кошки держат хорошо. Так спускаемся до верхних крутых скал, а затем и по скалам. Перед последней скальной стенкой Джумбер и Теймураз ожидают меня, с тем чтобы помочь спуститься по этой стенке, так как моя левая рука после срыва наверху практически не действует.

Собираемся на уступе. Спуск отсюда всего 10- 12 м . Джумбер проходит стенку с верхней страховкой. Что делать нам? Теймураз предлагает организовать «дюльфер». Это разумно. Закрепляем петлю за выступ скалы, и я спускаюсь первым. Дохожу до снега, отстегиваюсь от веревки и сажусь рядом с Джумбером. Спускается Теймураз. Вот уже два шага остается ему до снега, и мы поднимаемся, чтобы освободить его от веревки и продолжить спуск. Но именно в этот момент что-то происходит наверху. Веревка слабеет. Теймураз с криком отклоняется от скал и вместе с веревкой, кувыркаясь на крутом снежнике, летит вниз и скрывается за перегибом склона. По пути он задевает Джумбера. Тот падает, но быстро задерживается. За Теймуразом сверху летит камень, видимо перебивший наверху веревку. Нам кажется, что за перегибом снежного склона есть площадка и Теймураз может на ней задержаться – это в двухстах метрах от нас. Вынимаем из рюкзаков все лишнее, оставляем палатку – предстоит спуск без страховки: веревки у нас больше не осталось. Осторожно и медленно спускаемся по пути нашего подъема, с тем, чтобы потом траверсировать склон на уровне возможного задержания Теймураза. Идем не очень уверенно. В крутом скальном кулуаре чувствую, как рюкзак отталкивает меня от скалы и я вот-вот сорвусь в пропасть. Но тут Джумбер, спустившийся впереди, поддерживает меня, и все обходится благополучно. Наконец мы на площадке одного из наших биваков.

Высота – 6400 м . Отсюда решаем траверсировать вправо. Сначала на склоне снег и ступени держатся хорошо. Постепенно слой снега становится тоньше – приходится подрубать ступени в подстилающем льду. Впереди идет Джумбер. На мои неоднократные предложения пропустить вперед меня он отвечает молчанием. Ему особенно тяжело: он руководитель группы и близкий друг Теймураза.

Уже не так далеко остается до того места, откуда мы должны увидеть весь путь падения Кухиалидзе. Джумбер для чего-то поворачивается лицом к склону, и в тот же момент его нога соскальзывает со ступеньки, шипы скользят по льду (как жаль, что это не кошки; передние зубья, безусловно, обеспечили бы задержание). Джумбер надает на склон. Пытается задержаться ледорубом, но тот вырывается из его рук. Сначала медленно, а потом все быстрее Джумбер скользит вниз и исчезает из виду за поворотом кулуара.

Стою и смотрю ему вслед, не в силах хотя бы что-то сделать для его спасения. Крутой кулуар в 400 м подо мной заканчивается 1000-метровым отвесом на ледник Звездочка.

Не помню, как я вернулся на площадку, откуда мы начали траверсировать склон, и начинаю медленно спускаться. Мысль работает тупо, как в бреду: когда же и где моя очередь в этой нелепой трагедии? И лишь на сложных участках мобилизуюсь в борьбе за жизнь. Особенно боюсь случайно нагрузить левую руку и не выдержать болевого шока. Впереди минимум 1400 м спуска до людей и лазание на крутых ледовых и скальных участках.

Хергиани ушли далеко. Пытаюсь звать их, но они, конечно, не слышат, а через некоторое время вижу их далеко внизу, на снежном гребне. Уже в сумерках вблизи 5000 м меня встречает грузинский богатырь Автандил Ахвледиани. Узнав о случившемся, он закрывает лицо руками и садится на снег. Плечи его подергиваются от рыданий.

В базовый лагерь мы приходим 30 августа. Здесь уже все знают: в подзорную трубу они наблюдали падение Теймураза и срыв Джумбера, а ребята, встретившие нас па гребне, были спасательным отрядом, посланным по сигналу бедствия, поданному нашей группой с бивака 6750 м 28 августа.

Перед спуском в базовый лагерь Миша Хергиани, Джокия Гугава и Отар Хазарадзе подходили под стену западного плеча на ледник Звездочка и обнаружили там тела обоих наших товарищей. Позднее их принесли в базовый лагерь, перевезли в Тбилиси и похоронили на мемориальном кладбище вместе со знаменитыми людьми Грузии.

Закончился второй этап трагедий на пике Победы. Может быть, о нем и не надо было говорить так подробно, если бы эти трагедии не были одновременно утверждением великой человеческой дружбы, которая рождается грозным величием гор и особенным характером и обаянием таких людей, как Джумбер Медзмариашвили, Теймураз Кухианидзе, Илико Габлиани, Миша Хергиани, Володи Буянова, Орлика Глембоцкого и др.


Сайт «Горы Кыргызстана» – http://kyrgyzmount.narod.ru/index.html

Кузьмин К.К.

Источник: http://www.alpklubspb.ru
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2020, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU