Восхождение на несколько вершин хребта Сунтар-Хаята (Массив Чанда)


Группа якутских спасателей и членов Якутского регионального отделения Русского географического общества совершит восхождение на несколько вершин хребта Сунтар-Хаята (Массив Чанда) в Оймяконском улусе.

Экспедиция, посвященная 100-летию основания в Якутии отделения РГО и 20-летию Службы спасения РС(Я), стартует из Якутска 23 июля. В команду входит 13 спасателей республиканской Службы спасения и двое студентов СВФУ, сообщает агентство ЯСИА. В планах альпинистов — провести учебно-тренировочные сборы, а также дать название одной из безымянных вершин хребта.

Доехав на «Урале» до Томтора, оттуда группа на вездеходе отправится к озеру Лабынкыр, откуда еще 70 км пройдет пешком до подножия горы Друза, где и начнется восхождение на высоту более 2500 метров. Всего менее чем за две недели команда покорит несколько вершин, включая безымянную.

В процессе экспедиции планируется снять полнометражный документальный фильм о восхождении для последующего показа по телевидению. Авторы идеи считают, что это поможет улучшить имидж региона. Накануне старта участники дадут пресс-конференцию

Комментарии (1)

Всего: 1 комментарий
  
#1 | Анатолий »» | 18.07.2013 22:06
  
1
Очень советую почитать:

Хребет Сунтар-Хаята. Фотоэкспедиция. В пяти частях.
Интересно, увлекательно, много фотографий.

http://www.climbing.ru/forum/all/topic_1218/



Интересно узнать:

Хребет Сунтар-Хаята. История исследования

История исследования края идет с выдающегося похода отряда Ивана Москвитина, положившего начало эпохе великих географических открытий на Дальнем Востоке. В 1639 г. отряд томского казака поднялся по реке Мая и ее притоку Юдоме, перевалил через хребет Джугджур и сплавом по Улье достиг побережья Охотского моря. В устье Ульи Москвитин поставил зимовье — первое русское поселение на берегах Тихого океана. В суровую зиму 1639—1640 гг. казаки построили два морских коча "по ось-ми сажень" каждый, а летом отправились в новое плавание. Северный отряд, возглавляемый Иваном Онисимовым, дошел до Тауйской губы.

В 1641 г. из Якутска на восток отправляется небольшой отряд Михаила Стадухина и Семена Дежнева, чтобы отыскать путь с Оймякона на Колыму "для государева ясачного сбору и прииску новых землиц". Тунгусы рассказали казакам о существовании реки Охоты, впадающей в Дамское (Охотское) море. Из Оймякона Андрей Горелый со служилыми людьми вышел вверх по Куйду-суну, перевалил в бассейн Охоты и спустился в ее низовья. Так был открыт другой путь к Охотскому морю.

В 1646 г. из Якутска вышел отряд казаков С. Шслко-нника, который прошел по пути И. Москвитина. Вблизи устья Охоты было поставлено зимовье. В 1648 г. отряд Алексея Филиппова начал плавание вдоль северных берегов Охотского моря. Казаки дошли до Мотыклейского залива. Результатом трехгодичных плаваний стала подробная "роспись" — описание северо-западного побережья Охотского моря. В 1649 г. рядом с зимовьем в устье Охоты был выстроен острог — будущий город Охотск. В 1751 г. здесь были построены порт и судоверфь. Отсюда в течение 100 лет шло освоение Аляски, Курильских и Алеутских островов.

Но первые корабелы появились здесь гораздо раньше. После присоединения Камчатки к России необходимо было организовать морское сообщение между полуостровом и Охотском. Начало плаванию было положено в 1716 г. экспедицией Кузьмы Соколова. После постройки лодки поморского типа длиной 17 м, шириной 6 м иод руководством корабельного мастера Якова Невейцы-на экспедицию повел кормчий Никифор Треска. Судно следовало вдоль побережья до устья Тигиля. Обратный путь был совершен по открытому морю до Тауйской губы и далее в Охотск.

После экспедиции К. Соколова плавания из Охотска стали обычными. В 1719 г. Н. Треска совершил первое плавание к Курильским островам. Многие участники этого перехода, став опытными моряками, приняли участие в последующих экспедициях.

В сентябре 1720 г. из Охотска вышли посланные Петром I геодезисты И.М. Евреинов и Ф.Ф. Лужин с секретным заданием "...до Камчатки и далее, куда вам указано, и описать тамошние места, где сошлася ли Америка с Азией..." Экспедицией впервые была достигнута центральная группа Курильских островов до Симушира включительно.

Южную часть описываемого региона пересекла в конце 1726 г. Первая Камчатская экспедиция В.И. Беринга — А.И. Чирикова, которая поднялась по Юдоме до Юдомского—Креста и перевалила на реку Урак. Сплавом по ней было доставлено громоздкое снаряжение, необходимое для постройки судов. Много лишений испытали участники экспедиции, преодолев около 10000 км до берегов Охотского моря. Особенно тяжелым оказался путь за Леной. В Охотске же на 200 участников оказалось 11 жилых изб и никаких строительных материалов. За много верст приходилось сплавлять бревна, возить камни и глину.

Экспедиция открыла путь с берегов Алдана к Охот-ску. Когда "Св. Гавриил" и "Фортуна" в 1729 г. возвращались, в Охотске снаряжалась следующая экспедиция под начальством казачьего головы Афанасия Шестакова. К слову сказать, ее участники - геодезист Михаил Гвоздев и подштурман Иван Федоров — впервые подошли к берегам Северной Америки: они пересекли Берингов пролив и побывали на островах Гвоздева (Диомида).

В 1733 г. последовал указ об организации Великой Северной экспедиции. Главный отряд, называемый Второй Камчатской экспедицией, под руководством В.И. Беринга и А.И. Чирикова собрался в Охотске лишь к осени 1737 г. Три года продолжалась в Якутске подготовка и отправление снаряжения. Только продуктов для пропитания участников требовалось 16000 пудов в год. Теперь на охотских верфях строились двухмачтовые пакетботы "Св. Петр" и "Св. Павел". Героическое плавание русских моряков завершилось открытием Северной Америки и Алеутских островов.


В течение следующих полутора столетий северная часть района была пересечена несколькими экспедициями. В 1785 г. русское правительство отправило секретную географическую экспедицию И.И. Биллингса. Ее участник капитан флота Г.А. Сарычев в конце января 1786 г. проследовал к Оймякону, откуда выехал к Охотску. В августе он вернулся в Оймякон. Исследователь описал этот путь для зимних и летних условий. Наблюдения позволили ему составить первую орографическую схему междуречья Алдан—Индигирка. Г.А. Сарычев отметил три горных хребта и впервые верно определил их меридиальное направление (сейчас здесь находятся хребты Улахан-Бом, Сетте-Дабан, Скалистый). Восточнее их он выделил четвертый, соответствующий современному хребту Сунтар-Ха-ята, в который он включил и ЕОдомский.

В 1868—1870 гг. по поручению сибирского губернатора Г.Л. Майдель совершил путешествие в несколько тысяч верст по Якутии и Чукотке. Вместе с ним по заданию Восточно-Сибирского отделения Географического общества находились астроном К. Нейман, топограф П. Афанасьев и фельдшер П. Антонович. Спутники Майделя возвращались Оймяконской дорогой, но съемка и описание пути не велись. Поэтому у Майделя не было ясного представления о водоразделе Индигирки и Охоты, хотя он высказал предположение, что в районе современного хребта Сунтар-Хаята располагается "область наивысшего поднятия". Он дал неправильную орографическую схему, построенную по расспросным сведениям. От высокого Ой-мяконского нагорья во все стороны исходили хребты — Верхоянский на запад, Кех-Тас между Яной и Индигиркой на северо-запад, Томус-Хая на северо-восток, Колымский на восток. Тем не менее схема продержалась до экспедиции C.B. Обручева.

В 1891 г. дорогу Якутск — Оймякон за 40 дней преодолел караван экспедиции И.Д. Черского, направлявшейся на Колыму. Здесь ученому удалось отыскать ископаемую фауну, по которой геологи датируют возраст пород. И.Д. Черский уточнил положение реки Хандыги, которая изображалась на картах притоком Индигирки. Он писал, что Оймякон следует рассматривать как важный пункт для будущих исследований северо-востока Сибири, поскольку от него открываются пути вниз по Индигирке, к Охотску, на Колыму.

В 1926 г. по северной оймяконской тропе прошла экспедиция C.B. Обручева в неисследованный Верхоянско-Колымский край. Попутно необходимо было проверить в долине реки Чибагалах заявку Николаева на платину. От Крест-Хальджая на Алдане экспедиция отправилась в восточном направлении. Участники наблюдали непрерывно тянущиеся горные цепи высотой до 2000 м. "С вершины Кюрынья изумительный вид во все стороны. За понижением, в котором параллельно Окраинной цепи текут Мюн-келе и Томпо, возвышается высокая цепь с крутым обрывом — Скалистая, как я ее тотчас же назвал", — писал C.B. Обручев. В 190 км от подножия хребта экспедиция поднялась на главную цепь. "Исчезли деревья, дно долины покрыто щебнем и округленными кусками песчаника, по которым лошади идут медленно, осторожно переступая". В результате были определены направления цепей и разделяющих их долин.


Для этих районов достоверных карт не существовало, и по маршруту экспедиции геодезистом-картографом К.А. Салитевым определялись астрономические пункты. Южные Верхоянские цепи впервые были точно нанесены на карту. В бассейне Индигирки разведочная партия нашла признаки золота. Возвращаясь из экспедиции, С В. Обручев после проведенных метеорологических наблюдений впервые высказал предположение об открытии нового, после Верхоянска, полюса холода — Оймякона.

В 1937 г. начала свои работы руководимая В.А. Царе-градским и А.П. Васьковским экспедиция Дальстроя, "покрывшая рекогносцировочными геологическими и топографическими съемками почти все верховья Индигирки от истоков до устья Момы", В Индигирской экспедиции проводили исследования И.И. Галченко, М.С, Дичек, В.А. Зимин, И.Е, Исаков, Н.Е. Круг, В.К. Лежоев, Ф.И. Холь и другие. В результате этих работ расширились сведения о золотоносности бассейна Индигирки, было установлено большое сходство геологии верховьев Индигирки с Колымским районом. Экспедиция впоследствии была реорганизована в Индигирское геологоразведочное управление с центром в Усть-Нере.

Самую восточную часть хребта Сунтар-Хаята исследовала в 1941 г. геологическая партия Ф.И. Холя. Геологи поднялись по рекам Туора-Юрях, Халкан, миновали озера Ястребиное и Лабынгкыр, прошли перевал Водораздельный и достигли верховьев Ульбеи. Они наблюдали гору Друзу. Возвращалась партия сплавом на плоту по рекам Туора-Юрях и Индигирка до Усть-Неры. Открытые ими перевалы Маннык, Халкан, Буркачан и другие были пологими, но для вьючного транспорта трудными. Как правило, их южные склоны более круты. Ф.И. Холь отмечал, что следы ледниковой деятельности встречаются повсеместно. Накопление льда происходило на наиболее высоких участках водораздела, стекал он в обе стороны на север и юг. Мощные потоки льда производили большую разрушительную работу - вытачивали огромные впадины, которые впоследствии заполнялись водой и образовывались озера; увлекали с собой массу обломочного материала, который отлагался в виде мощных гряд в долинах.

В соответствии с общим планом работ ГРУ Дальстроя в 1944 г. район верховьев реки Ульбеи отрабатывался партией К.Д. Соколова. Геологи из Усть-Омчуга по долине Кеньеличи вышли в бассейн Ульбеи, исследовали ее притоки — Нядбаки, Олландю, Хетандю и другие. Был обследован водораздел между Кухтуем и Ульбеей (Кух-туйскнй хребет) с максимальными высотами на севере, Соколов, без сомнения, видел гору Друза, которую он описал.

Район "междуречья Делькю-Охотская — Охота" впервые исследовала геологическая партия Охотского РайГРУ Дальстроя под начальством В.М. Завадовского в 1944 г. Она прошла от Индигирской переправы по Куйдусуну через главный водораздел Сунтар-Хаяты до Охотска. Маршрутами была охвачена огромная территория от верховьев Булакага до высокогорья Юдомского хребта. "Коренного населения н районе нет, — отмечал в отчете руководитель. — Пришлое население представлено сотрудниками Верхне-Охотской ГМС, организованной зимой 1943-1944 гг., а также кочевникам и-оленеводам и колхоза "Большевик". Завадовский писал, что территория характеризуется резкими альпийскими формами рельефа, постоянно понижаясь с запада на восток. Перевалы расположены на высоте 1200—1370 м. Охотско-Индигирский водораздел представляет горную цепь в виде ломаной зигзагообразной линии, в которую с юга и севера глубоко вдаются троги верховьев рек.


Именно сотрудники Верхне-Индигирской экспедиции сообщили сенсационные сведения о современных ледниках Сунтар-Хаяты, Дело в том, что в отечественной географии более полустолетия было признанным мнение, высказанное в 1881 г. знаменитым reo графом-климато логом А.И. Воейковым, о невозможности существования ледников во всей Восточной Сибири ввиду очень низких зимних температур при минимальном количестве осадков. В 1938 г. во втором издании "Основ климатологии" Л.С. Берг еще раз подтвердил утверждение своего учителя, хотя к тому времени уже были противоположные данные.

Первым исследователем, указавшим на признаки современного оледенения в горах Сунтар-Хаята, был Ф.П. Врангель. В главе 9 своего "Путешествия по северным берегам Сибири и Ледовитому морю 1820-1824 гг." он пишет: "По дороге в Охотск и на Омеконских горах встречаются такие ледяные поля и никогда не тающие, но они лежат возвышенно и, вероятно, образуются от скопления дождевой и снежной воды." О вечных снегах в истоках Индигирки сообщил И.Д. Черский. В 1891 г., следуя от Алдана на Оймякон, он видел покрытые снегом горы Сунтар-Хаята. Он приводит слова проводника-якута, который утверждал, что на вершине горы Сунтар-Хаята лежат никогда не тающие снега.

Сведения о современных фирновых бассейнах северной части хребта Джугджур (как тогда ошибочно называли горы Сунтар-Хаята) появились в работе геологов И.Д, Соболева и П.И. Егорова. В 1934 г, Н.Д. Соболев первый из исследователей увидел типично ледниковую долину Бургучан (Бургали), окаймленную высокими гольцовыми горами, на северных склонах вершин которых в начале сентября наблюдались значительные площади фирнового снега. В.И. Серпухов в "Геологическом очерке верхней части рек Юдомы, Май и Кетанды, 1940 г.", приводит сведения, полученные от местных жителей, что наивысшие точки хребта расположены в истоках рек Келлы (на современных картах река Ильбей) и Юдомы, и что на этих горах постоянно лежит снег.

Впервые достоверные сведения о ледниках Сунтар-Хаяты были получены от полевиков Верхне-Индигирской экспедиции Дальстроя. Ее сотрудник В.К. Лежоев, картировавший в 1939-1940 гг. бассейны Агаякана и Сунтара, сообщил, что в этих горах есть вечные снега и многочисленные ледники. Так, он отметил в 1939 г. ледники в верховьях Харони, Комнано, Нейдагычана, Хугутяна, Мыг-дугсика, Бургали. В 1940 г. им были открыты ледники в истоках Агаякана. В отчете он писал: "Главный водораздел покрыт вечным снегом, снеговая линия восточной части хребта находится примерно на 2200—2300 М, а на западной — 2000-2100 м. Довольно обширные снежники дают ледники переметного типа длиной 1,5—4 км, спускающиеся до высоты 1800 м." Замечательный исследователь предварил открытие величайшего на Северо-Востоке узла оледенения.

В 1940 г. геолог Ф.И. Холь открыл небольшие ледники на водоразделе Охоты и Куйдусуна. Он указывал, что "абсолютные высоты в этой части района достигают 2500 м, причем на гольце в вершине ключей Водопада и Гранитного имеется фирновый снег". Геолог сообщил, что вершина гольца, сложенного гранитами, представляет неприступные скалы, так что пересечь маршрутом весь массив (Друзы) не удалось.


Другой геолог В.И. Тычинский писал: "В 1942—1943 гг. по время геологической съемки площади, расположенной в истоках р. Юдомы и ее левого притока р. Ильбей, мы имеем возможность непосредственно наблюдать упомянутые предыдущими исследователями снеговые бассейны Джугджура, а также и небольшие ледники, расположенные на вершинах этого хребта." Автор впервые дает описание и приводит фотографию одного из ледников Сунтар-Хаята (ледник 101 с крутой ступенью на левом притоке реки Ниткан),

В.М, Завадовский, начальник Охотско-Куйдусунской геолого-рекогносцировочной партии, летом 1944 г. наблюдал несколько небольших ледников. Он отмечал, что в истоках реки Делькю исключительно развиты альпийские формы рельефа — длинные резко очерченные зубчатые гребни, пикообразные вершины, ледниковые кары. "Большинство из этих вершин, — находим в отчете, — поднимается за снеговую границу, высота которой здесь проходит на уровне 2600 м, и несет покров из постоянных снегов и льда в местах, где снег и лед могут вообще держаться в равновесии". Он также писал, что те из вершин, которые в настоящее время ледников не имеют, обнаруживают, однако, в своей пластике следы прежнего (четвертичного) оледенения. В бассейне Делькю Завадовский встретил три ледника, один — в верховьях Булакага. Языки первых имели, вероятно, длину 1—1,2 км при ширине 600—800 м. Мощность льда у концов ледников зафиксирована в пределах 50-60 м.

"Верховья Ульбеи, — писал в отчете начальник другой геологической партии 1944 г. К.Д. Соколов, — представляют собой участки с весьма эффектным проявлением ледниковой деятельности. Нами был виден целый ряд недоступных каров, выполненных снегом и льдом значительной мощности. Наблюдения производились в дождливую погоду, и ледяные массы имели зеленовато-голубой цвет". Надо сказать, речь идет о ледниках под горой Друза. Все сомнения пропадают, когда в отчете находишь такие строки: "различается ряд островерхих скалистых вершин с гигантскими причудливыми зубцами". Это абсолютно верное описание гребней цирка вершины. Позже П.Ф. Швецов посетил три ледника в верховьях Контора. Он впервые детально исследовал тарыны и указал на некоторые природные взаимосвязи их с современным оледенением.

Все это только некоторые результаты большой работы, проведенной геологами. Как говорится, бытовые невзгоды в зачет не принимались. Партия В.К. Лежоева, закар-тировавшая в 1938 г. район междуречья Малый Селери-кан — Эдьги, от эпидемии сибирской язвы лишилась всех лошадей. В своей книге о Колымо-Индигирском крае И.И. Галченко пишет, что в тот год не одна партия лишилась лошадей, начался падеж скота в колхозах. Геологи, топографы, геодезисты продолжали работу, перенося грузы на себе. Руководитель Верхне-Куйдусунской геолого-рекогносцировочной партии 1941 г. Ф.И. Холь сообщает, что два лабаза с продовольствием были уничтожены медведями, а третий обворован беглецами, и геологи в течение 20 дней совершенно не имели никаких продуктов и питались лишь тем, что удавалось раздобыть охотой.


Партия В.М. Завадовского после завершения работ с верховьев Охоты возвращалась домой. "По пути в Охотск, расстояние до которого было 400 км, пали все лошади от истощения и отсутствия кормов, пройдя от исходного пункта всего 70 км. При выпавшем снеге и холоде, в летнем обмундировании, люди, с большим трудом неся на плечах личные спальные вещи и продовольствие, достигли первого населенного пункта — поселка У era (187 км)", — констатировал отчет.

А. П. Васьковский совершенно справедливо писал, что "советские годы были наиболее плодотворным периодом геологического исследования Северо-Востока и принесли огромный и ценный фактический материал, большая часть которого заключена в рукописных отчетах, хранящихся в фондах различных учреждений".

Невозможно не сказать еще об одной многочисленной группе исследователей, работавшей в крае с 1939 г., когда на базе Московского аэрогеодезического предприятия в Магадане было создано Колымо-Охотское аэрогеодезическое предприятие. Карты тогда были неточными, составлялись по данным визуальных съемок геологов или маршрутных топографических работ. Так, начальник Верхне-Ульбейской партии 1944 г. К.Д. Соколов указывал в отчете, что "карта дает весьма приблизительное, а местами неверное представление о гидросети. В частности, река Оль-джя, которая по карте является притоком р. Ают, в действительности впадает в р. Ульбею". За короткое время геодезисты в труднейших условиях бездорожья провели работы по проложению рядов триангуляции 1 класса на звеньях "Тухча — Улья — Иня" вдоль побережья Охотского моря, основных рядов триангуляции 2 класса на участках "Оймякон — Усть-Нера — Тихон" и "Ягодное — Хандыга".

Объектом К-350 "Индигирка — Алдан" нивелирование Дальстроя сомкнулось с нивелированием Якутского аэрогеодезического предприятия ГУГК. Эти материалы дали геологам, строителям, картографам возможность решать многие хозяйственные вопросы.

История сохранила имя инженера Д.Н. Печерцева, работавшего в 1939—1946 гг. на линии вдоль побережья Охотского моря. Работая в Новосибирском предприятии, на Крайний Север он пришел пешком, рекогносцируя и строя ряды триангуляции 1 класса. На этом участке погибли инженер П.Н. Бабинцев, техники связи Безносов и Павлов... Едва спаслись на сплаве по Ульбее в 1944 г. топографы Н.М. Романовский и А.С. Савельев.

Аэрофотосъемочные работы геодезистов позволили точно нанести на карту районы оледенения хребта Сунтар-Хаята. "Съемка производилась под руководством В. Брусенкина. Фотограмметрист М.П. Бирзгал установил по снимкам наличие ледников. Геодезисты Шемякин и Роднаев, проводившие наземное обоснование аэрофотосъемки, побывали в 1945 г. на ряде ледников Сунтар-Хаяты", — писал А.П. Васьковский.

В 1943 г. появились первые топографические карты масштаба 1:100000 территории хребта. Это был трудовой подвиг огромного отряда наших геодезистов, топографов, картографов.

В 1944—1947 гг. была произведена аэрофотосъемка хребта Сунтар-Хаята, что позволило определить полные, размеры оледенения.


В 1946 г. Л.Л. Берман организовал первую гляциологическую экспедицию, по результатам которой опубликовал обстоятельную работу о ледниках Сунтар-Хаяты. Он писал, что была исследована северная часть хребта с оледенением долинного типа, затем был совершен маршрут до водораздела рек Охоты и Куйдусуна. В маршруте вдоль западного склона хребта до водораздела с притоками Юдомы и в бассейне последней было исследовано оледенение южной части хребта.

Из-за сложности передвижения в высокогорном районе, почти полного отсутствия удобных перевалов и трудной доступности большинства ледников, из общего значительного количества наблюдаемых ледников было посещено лишь тринадцать. К сожалению, автор был не осведомлен о работах дальстроевцев и утверждал об открытии им нового горного хребта и нового ледникового района.

Действительная же история открытия и исследования хребта Сунтар-Хаята изложена А.П. Васьковским в 1955 г. В статье "Современное оледенение Северо-Востока СССР" магаданского ученого, по свидетельству М.М. Корейши, "содержатся наиболее правильные выводы о режиме оледенения, в том числе указания на малую величину энергии оледенения, близкие к действительности оценки количества осадков и температуры воздуха на уровне снеговой границы".

Л.Л. Берман, а затем Ю.Н. Попов произвели первые подсчеты площади ледников. По аэрофотоснимкам было выявлено 114 ледников общей площадью около 360 кв. км. Тогда же было определено, что высшая точка хребта достигает ЗОЮ м, и она, как писал в 1947 г. Д.М. Колосов, одновременно является высшей отметкой Верхоянского хребта, всех горных областей Северо-Востока и вообще Северной Сибири. (Это было ошибочно.) Подсчеты площади ледников впоследствии были уточнены А.П. Васьковским. Ранее им же хребет Сунтар-Хаята был окончательно выделен в самостоятельную орографическую единицу. Кстати, если еще в сороковые годы маститые исследователи не пришли к единому мнению в отношении существования хребта Сунтар-Хаята, втискивая его в грандиозный загадочный Джугджур, геолог Х.И. Калугин уже в 1937 г. писал, что район работы его Верхне-Кулинской партии "представляет собой предгорье хребта Сунтар-Ха-ята".

В начале 1956 г. Колымское управление гидрометеослужбы получило задание открыть к международному геофизическому году высокогорную радиометеорологическую станцию. После облета возможных районов для проведения наблюдений — Буордаха, Аннгачака, Чьор-го, Улахан-Чистая — был выбран хребет Сунтар-Хаята. В апреле отрядом Н.К. Клюкина в составе строителя A.B. Бондарева, радиста Н.К. Жука и проводника Д.А. Данилова в маршруте Оймякон — Петрушка — Бур-гали было выбрано место для будущей станции (нынешний перевал Станция).

Начались строительные будни. Не хватало транспорта — люди возили на нартах тяжелые грузы. В мае был готов домик Нижней базы.

Май—июнь. Распутица. Стройматериалы сбрасывают с самолета. В июле от границы леса возят бревна на лошадях. За лето построена основная часть служеб-но-жилого дома. Часто идет дождь или мокрый снег. Крайне напряженная работа по строительству станции и перевозке грузов продолжалась после установления санного пути. 22 человека, сотрудники станции и экспедиции, работали самоотверженно. "Помню, как 15 декабря в жестокий 35-градусный мороз при сильном ветре радисты-наблюдатели Борис Журавлев и Иннокентий Никулин, сменяя друг друга, почти весь день работали на высокой мачте ветродвигателя", — писал Н.К. Клюкин.


21 декабря после окончания строительных работ основной состав экспедиции отправился в Магадан. "Так, меньше чем за восемь месяцев, на безлюдном и суровом хребте Сунтар-Хаята был построен рубленый слу-жебно-жилой дом, агрегатная, склад, установлены высокие радиомачты, оборудована метеорологическая площадка".

Первыми сотрудниками станции стали радисты-наблю-, датели Журавлев, Никулин, Шиндеров, начальник станции Николай Плюснин. Высокогорная метеостанция работала в течение 1956—1964 гг. и была опорной базой гляциологических и других исследований. Впоследствии, после перерыва в работе, здесь начала действовать автоматическая метеостанция.

В 1956 г. организуется экспедиция по исследованию хребта Сунтар-Хаята. Общее научное руководство было возложено на H.A. Граве, гляциологические исследования были поручены М.М. Корейше. Интересно, что покидавший в начале января 1957 г. станцию Н.К. Клюкин встретил в верховьях Бургали москвичей, готовивших под руководством М.М. Корейши аэродром для приемки самолета с грузом для гляциологической экспедиции. К весне 1957 г. рядом с ГМС построили гляциологическую и геокриологическую станцию. В течение трех лет проводились систематические исследования ледников в маршрутах и на стационарной базе — леднике 31. Результаты наблюдений были изложены в обстоятельной работе "Современное оледенение хребта Сунтар-Хаята", которая стала классическим трудом. Проведен большой комплекс гляциологических исследований, включавший метеонаблюдения, измерения температуры льда в скважинах, баланса массы ледника, скоростей движения и строения льда, изучение режима снежников и наледей. М.М. Корейша с сотрудниками осуществил маршруты по Северному и Центральному массивам, прошел ряд перевалов, в том числе в верховьях ледников 31, Борзова, Одинокого, Ле-жоева и др. Им были совершены восхождения на Мус-Хаю и Берилл.

Таким образом, заслуга в открытии и изучении хребта принадлежит большому коллективу наших географов, геологов, геодезистов.

Открытие края совпало с самой черной страницей бывшего Советского Союза — сталинскими репрессиями. Щупальца Колымского ГУЛАГа дотянулись и до Сунтар-Хая-ты. Названия ряда вершин отразили ту страшную эпоху. Вторая вершина хребта — прекрасный белоснежный Берилл — носила имя палача Берия, вершина 2820 м в верховьях Азейкана и по сёй день обозначена как гора Никишова в честь бывшего директора Дальстроя, прослужившего в этой должности с 1939 по 1948 год. Хан-дыгская трасса тогда вся — через 10—15 км — пестрела так называемыми прорабствами-лагерями, где в неимоверно тяжелых, нечеловеческих условиях трудились заключенные, строя эту дорогу. Почти для всех она стала могилой. Лагеря были на переправах через Индигирку, Куйдусун, Агаякан, у местечка Балаганнах, у перевала между реками Буор-Юрях и Орто-Сала, к западу от озера Улу, в устье Огани и во многих других местах. В 60-е годы еще можно было встретить вдоль трассы столбики с номерными бирками. Сколько же лежит наших отцов и дедов вдоль всей Хандыгской трассы . Память им.

Подробнее: http://shinkareff.ru/





И так же ознакомится:

Хребет Сунтар-Хаята. Пути сообщения


Хребет Сунтар-Ха-ята с прилегающими территориями от Оймякона до Охотского побережья был обойден русскими землепроходцами и исследователями. С открытием Колымы, Чукотки, Камчатки, Северной Америки основные пути к ним шли севернее или западнее. Район несомненно интересовал многих путешественников, но недостаток времени не позволял отклониться от маршрута. Путь от Алдана по Восточной Хандыге с одним перевалом в бассейн Индигирки, который сейчас повторяет Хандыгская трасса, прошел в 1641 г. отряд служилых людей Михаила Стаду-хина и Семена Дежнева. Позже его использовали Г.А. Са-рычев, И.Д. Черский, С.В. Обручев.
Пути сообщения, которыми пользовались местные жители, шли исключительно по долинам рек. Они представляли узкие тропы или тропинки, по которым передвигались верхом и реже пешком. Летом и осенью все грузоперевозки осуществлялись вьюком. На небольших расстояниях для хозяйственных целей использовались быки, запряженные в сани. Зимой грузы перевозили на оленьих нартах. Но средством передвижения и зимой служила лошадь.

Южная ветвь великого Якутско-Колымского тракта шла из верховьев Хандыги на реку Кюбеме. Она представляла обычную тропу, начинающуюся на берегу Алдана, часто теряющуюся в заболоченных долинах. Особенно опасными были места в широких долинах, так называемые слабо задернованные "окна". Весенняя распутица, приходящаяся на первую половину июня, делала прохождение троп невозможным. Вероятно поэтому летом предпочитали окольный путь, исключающий преодоление заболоченной долины реки Кюбеме. Задолго до перевала с Восточной Хандыги сворачивали на ее приток Куранах, по долине которого поднимались в верховья и через невысокий перевал попадали в Дыбы. Второй перевал с пологими склонами вел на реки Угамыт и Сунтар. От устья последнего через Агаякан было уже недалеко до Оймякона. Именно так прошел караван экспедиции И.Д. Черского. Участок пути в верховьях реки Дыбы иногда менялся на Тыры - Малтан.

Северное направление пути Алдан — Индигирка проходило от Крест-Хальджая по рекам Томпо, Менкюле, Брюнгяде к устью Эльги. Этим путем в 1926 г. прошел C.B. Обручев.

Пролегающий севернее сунтар-хаятских ледниковых массивов Оймяконский тракт иногда использовался и для выхода к Охотску. Таким образом, наметилось второе транспортное направление Оймякон - Охотск.

Но первым путем, проложенным к Охотску, был Алда-но-Охотский тракт - через Аллах-Юнь, Юдому-Крестовскую, по Ураку. Он проходил в стороне от селения Кетан-да, поэтому от него появилось ответвление в 130 км по левому притоку Урака ручью Иликан, через озеро Кара-Кан, по Правому Таклакану, после чего тропа выходила в долину Кетанды.

Позже последний безлюдный участок тракта в 250 км был изменен. Северный вариант пути выглядел так. От Капитанской Засеки по речкам Брус, От-Юрях, Хачавал тропа спускалась в долину Юдомы, затем пересекала озерную Юдомо-Уракскую впадину. От Кетанды по долине Арки она достигала одноименного селения, от которого оставалось 100 км до Охотска.

Участок этой тропы от Юдомы до поселка Кетанда протяженностью около 55 км неоднократно использовался туристами. Зимняя нартовая дорога в заболоченных местах очень грязная, на песчаных участках и галечниках — торная. В распадке Эйчана труднопроходимая старая гарь.

Северный вариант Алдано-Охотского тракта был связан тропой с Оймяконским трактом (ныне Хандыгская трасса). Начиналась тропа с притока Кюбеме ручья Ога-ня. Сделав крюк, она спускалась по Угамыту к Сунтару. Через перевал Пограничный выходила на Ниткан. В долине Юдомы шла, в основном, левым берегом.

"Район изобилует путями сообщения, которыми служат летние и зимние нартовые тропы, проложенные во всех важнейших ключах", — писал в отчете 1944 г. геолог В.М. Завадовский. Так, кроме главной Оймяконо-Охот-ской, он называет тропу, идущую в долине Дольной от Охоты до истоков, где она раздваивается. Одна ветвь уходит в бассейн Русалки и далее на Делькю-Куйдусунекую. Вторая ветвь идет по правому притоку - ручью Перевальному на Феб и Дел ькю-Охоте кую. Пройдя в долине последней около 100 км, она пересекает Нетер и по Кюренде достигает селения Уеги.

Хорошая тропа проходит по правому берегу реки Уль-беи в ее верховьях, где по ключу Гория переходит в бассейн Индигирки, сообщал геолог КД, Соколов в 1944 г. Тропа с Ульбеи шла также по ее притоку — ручью Дол-гахчану и его правым истоком переваливала в долину реки Ольдя (Олландя), откуда можно было попасть по Халкану на Индигирку.

Хандыгская трасса протяженностью 715 км входит в состав федеральной автомобильной дороги "Колыма" по маршруту Якутск - Хандыга — Кадыкчан - Магадан. Дорога имеет ширину проезжей части 5-9 м, полотна 8—15 м, покрытие — цементное, гравийное, щебеночное, фунтовое профилированное. На значительном протяжении она идет по насыпям и выемкам. Дорога имеет большую извилистость в плане и сильно изрезанный продольный профиль. Земляное полотно местами просело, образуются пучины. На перевальных участках зимой бывают заносы. Дорога проходит через три перевала с абсолютными отметками 915—1321 м. Продольный уклон на перевальных участках достигает 120%. На дороге 39 средних и 7 больших мостов, Автозаправочные станции расположены в поселках Хандыга, Теплый Ключ, Развилка, Кюбеме, Ючюгей, Том-тор, а также в поселке Арэс на Колымской трассе в 5 км от Кадыкчана.

Хандыгская трасса построена в 1942—1943 гг. как временный автопроезд с деревянными искусственными сооружениями. Изыскания были начаты в конце 1941 г. Они велись экспедицией "Колымпроект" во главе с инженером П.П. Светушковым и начальниками партий Г.З, Карачебановым, Р.Г. Гольдбергом, В,К. Дворниковым. Дорога облегченного типа должна была связать колымские районы с Якутией. Она строилась в срочном порядке. Изыскатели выдавали строителям проекты на отдельные участки дороги по мере их готовности. Трасса была построена заключенными за 23 месяца. Длина всей трассы была разделена на участки по 10—15 км, закреплявшиеся за одним из лагерей. В горах участки уменьшались до 7 км, на равнинной местности удлинялись. От реки Алдан до поселка Том-порук шли первое—восьмое Алданские прорабства. В хребтах Сетте-Дабана находились первое—двенадцатое Хандыгские прорабства. С верховьев Сеторыма и далее на восток располагались двенадцатое—первое Кюбеминские прорабства.


Стелла "полюса Холода" На Хандыгкской трассе

Трасса начинается от поселка Хандыга, административного центра Томпонского района Республики Саха, расположенного на берегу Алдана, в 400 км к востоку от Якутска. Поселок возник в тридцатые годы как пристань. В 1957 г. был преобразован в рабочий поселок. В нем размещены пристань и автобаза. Из поселка устремляется на восток прямая, как стрела, дорога. На предгорном участке трасса имеет ровное и широкое полотно. В 20 км от Алдана она входит в долину Восточной Хандыги. В поселке Теплый Ключ (70) расположен аэропорт Хандыга. Через 7 км дорога на время покидает долину Восточной Хандыги.

У предгорьев Сетте-Дабана раньше был поселок Том-порук (98). Здесь от урочища Сотый Километр отходит дорога к поселку Тополиный. В низине, прилегающей к долине Томпорука, множество озер — Ленковое, Щучье, Лебединое, Карасевые. За невысоким перевалом Томпорук-ский (110) трасса сбегает к притоку Алдана.

За мостом через речку Атыр-Баса вдоль нее идет проселок на реку Куранах, приток Томпо. У дорожного участка Росомаха через речку Сегенях нет моста, и переправа для легковых автомашин возможна в малую воду. Горы заставляют трассу жаться к реке, которая, собравшись из многочисленных проток в одно русло, течет в узкой долине. Дорога следует бесконечным изгибам Восточной Хандыги. Один из них — урочище Ласточкино Гнездо. Хребет Скалистый, который пересекает трасса, оправдывает свое название — гребни и склоны гор унизаны башнями.

За поселком Развилка (160) вверх по Куранаху идет зимник на Нежданинское. В 4 км за ГМС Западная (170) прижим Желтый. Дорога проложена по узкой выемке на крутом склоне на высоте 50 метров над рекой. От ручья Непроходимый 3,5 км до перевала 750 м, срезающего меандр реки. В километре за седловиной встречается один из самых сложных участков дороги — прижим Черный. Далеко внизу бушует река, над трассой нависают угрюмые скалы. Здесь следует быть осторожным: полотно может быть покрыто осыпающимися камнями.

На этом участке дорога срезает каньонообразное русло Восточной Хандыги. Река проложила узкое эпигенетическое ущелье, образовавшееся от размыва крутой ступени в результате загромождения долины моренами при таянии древнего ледника. "Знаменитое ущелье Юн-Кюрме, выше устья Куранаха, — пишет C.B. Обручев о весне 1929 г., — все залито водой, покрывающей лед на 20—30 см. Зимой оно еще более опасно: нередко глубина воды, текущей по наледи, достигает более полуметра, и здесь были случаи гибели тунгусов с нартами, провалившимися сквозь тонкие прослои льда".

От моста через реку Нюкуння у бывшего селения Прижим (178) идет затяжной подъем. Дорога проложена над самой рекой, через стланиковые и ольховые заросли. В долине, где река вновь разбивается на протоки, разбросаны лиственничные рощи. Горы по обе стороны от реки с оголенными вершинами, узкими ущельями и скалистыми гребнями возвышаются над дорогой до 1000 м.

Дорога после продолжительных дождей может быть размыта ручьями. От устья Сеторыма она покидает Восточную Хандыгу и поднимается с небольшим уклоном к перевалу, ведущему в бассейн Индигирки. Участок пути изобилует живописными картинами — скальные обнажения Чертовых Ворот, крутые повороты в урочище Заячья Петля. Набор высоты идет ступенчато. Это наиболее высокая точка на Хандыгской трассе, отметка перевала составляет 1321 м. Выровненное заболоченное плато тянется на несколько километров. Но лиственницы растут и здесь, под склонами гор. На севере видна высшая точка района — гора 2409 м в Оганьинском хребте.

От перевального плато 4 км до ГМС Восточная на реке Ненкан. Дорога спускается в долину Кюбеме. В 2 км от станции бывший поселок Каменистый. Далее идет спокойный долинный участок. Горы понижаются, переходя в Оймяконское нагорье. Таежные заросли охватывают склоны долины. Полотно хорошо накатано.

Название реки Кюбеме на протяжении столетий менялось. Г.А. Сарычев описал ее под именем Амуг-Умог-Тага, C.B. Обручев называет Хара-тумул. Горы же на правобережье, в верховьях реки носили название Ому-Хара-туму-ла, что означает "черные холмы ламутов". В поселке Кюбеме (316) есть столовая, магазин. Перед мостом отходит ветвь дороги на Усть-Неру протяженностью 267 км, из которых 130 км от Кюбеме до нежилого селения Отор она представляет зимник. Дорога идет правым берегом реки с перепадами высот до 30 м, уклоны не превышают 10%. За мостом через Тирях-Юрях у самой трассы расплескалось озеро Улу (Красное). Лежит оно на высоте 973 м, имеет длину более 4 км. От него 3 км до моста через реку Сун-тар.

Перед мостом через Агаякан расположена одноименная метеостанция (378). Почти рядом мост через реку Учюгей-Юрях, текущую в широкой межгорной впадине. В стороне от трассы лежит поселок Ючюгей (404). Дорога идет у подножия массива Кара-Хая (1608 м), пересекает ее отроги и выходит в долину Буор-Юряха. На этом участке она очень извилиста, со значительными перепадами высот. Село Томтор (464) — центральная усадьба совхоза Оймя-конский. Рядом с селом находится аэропорт "Оймякон".

Оставшийся в стороне от трассы, Оймякон сейчас небольшое село на левом берегу Индигирки в 40 км от Том-тора. После долгой и тяжелой экспедиции 1926 г. C.B. Обручеву он "показался очень приятным местом, почти земным раем. Но, в сущности, это довольно унылое место". Исследователь нашел здесь несколько юрт, две деревянные церкви, школу, больницу. "Оймякон весной все-таки очень хорош. На северо-востоке возвышается громада хребта Тас-Кыстабыт, еще покрытого снегом. Дно долины пестреет от пятен снега, начинают появляться крупные фиолетовые пострелы, которые здесь называют тюльпанами,"— так писал C.B. Обручев, направляясь на Колыму в 1929 г. На глазах исследователя снимали колокола с оймяконской церкви, которую построил местный купец Кривошапкин. (Он же организовал караван для И.Д. Черского.)

За малым селением Балаган дорога на протяжении 5 км идет по болотистой низине и выходит к Индигирке. До 1968 г. на ней действовал паром, сейчас перекинулся мост. На правом берегу реки небольшой поселок Переправа (488). Около 40 км дорога бежит в долине одной из самых крупных рек Северо-Востока, продолжает свой бег по ее истоку Тарын-Юрях. За селением Куранах-Сала (539) трасса долиной Баягапа поднимается на Индигиро-Колымский водораздел. Лес остается позади, редеют массивы стланика. Горы вновь стали высокими — в верховьях ручья Гранитного видна вершина 2350 м. У ручья Незаметного одна из наледей буквально выходит на полотно. Группу равно-высоких седловин водораздела называют Индигирским Перевалом (около 1100 м). Через бывшую дорожную дистанцию — Третий Индигирский Перевал — проходит административная граница между Республикой Саха и Магаданской областью.

Дорога идет долиной Аян-Юряха, одного из истоков Колымы. До недавнего времени функционировал поселок Адыгалах (663). На месте бывшего поселка Эмтыгей сейчас находится база отдыха жителей Мяунджи. Хандыгская трасса выходит на 723-й км Колымской трассы у поселка Кадыкчан.

Тракт Оймякон — Охотск — путь длиной 550 км по долинам рек Куйдусун и Охота — представляет наиболее оптимальный вариант дороги между Хандыгской трассой и побережьем Охотского моря. Впервые он был преодолен русскими землепроходцами. В 1641 г. казаки Андрея Горелого на лошадях прошли в низовья Охоты и вернулись в Оймякон, затратив на переход пять недель. Несомненно, направление было указано местными жителями, но это событие стало не менее важным, чем открытие Иваном Москвитиным Дамского моря двумя годами раньше.

В 1647 г. казаками из отряда С. Шелковинка вблизи устья Охоты было выстроено зимовье. Через два года рядом вырос острог, сыгравший огромную роль в исследовании Северо-Востока. В памяти старожилов сохранилось название пути как Царская дорога. Называли его "Почтовый тракт Оймякон — Охотск" или "Оймяконо-Охотская тропа".

Тропа от Оймякона шла вдоль Индигирки, через 25 км выходила на Куйдусун и постоянно держалась левого берега, иногда удаляясь на 1—3 км от реки. Долина Куйдусу-на здесь лесистая, с отдельными короткими заболоченными участками. От реки Куранах тропа шла по Ан-Аласу, несколько отклоняясь от Куйдусуна. Она обходила массив горы Маган-Хая (1421 м) с запада и по холмистой местности, занятой редколесьями, спускалась в долину Куйдусуна (35 км от Ан-Аласа и в 100 км от Оймякона). На этом участке встречается много озер. Так, вблизи Ан-Аласа тропа проходит мимо озера Ниткан длиной 2,5 км, с глубоко вдающимися живописными заливами. В пределах Кухтуй-ской впадины тропа идет по сильно заболоченной местности, нередко теряется, преодолевает зыбуны. В 4 км от реки раскинулось большое озеро Ичилях.

Сейчас направление тропы использует автозимник, правда, предпочитая от трассы правый берег на протяжении 40 км. Брод — против местечка Бюченнях.

Однако из описания Г.А. Сарычева можно предположить, что зимой ездить на оленях было трудно по причине глубоких снегов в долинах и отсутствия корма для оленей. Вот как пишет исследователь: "В первый день (11 марта) отъехали мы верст тридцать. Сначала дорога шла через сенокосные луга, потом между гор лесистыми долинами. Ночевать остановились на невысокой горе, изобильной мхом, годным для пищи оленям... Следующие дни продолжали путь по известной только одним тунгусам дороге, через горы, леса и тундры... 15 числа в полдень переехали мы реку Куйдусун...". Вероятнее всего, путь от Оймякона шел по притоку Индигирки на юг, по распадкам через верховья Буор-Юряха на реку Орто-Сала, с нее — на От-Хаю и озеро Ичилях.

Далее старая тропа совпадает с вездеходной дорогой.

На участке до Дельюо-Куйдусунской тропа часто спускается в лога, поднимается на залесенные гряды, минуя заболоченную долину с наледями. Переправа через Делькю-Куйдусунскую — вблизи ее устья. За 10-километровым участком лесной чащи тропа идет по краю большой Була-кагской наледи и пересекает хребет Сунтар-Хаята. Водораздельные озера она обходит с востока. На перевале Царский (175 км от Хандыгской трассы) выложен холмик — место, почитамое местными жителями.

Охоту в верховьях тропа прересекает не раз, и перед устьем Дольной надолго уходит на левый берег. Переправа находится точно против бывшего селения Уега, причем тропа здесь делает крюк, заходя несколько ниже по течению.

Г.А. Сарычев продолжает: "20 числа выехали мы через разлог между гор на реку Охоту, по течению которой, продолжая путь свой три дни, миновали урочище, по-тунгус-ски называемое Уега, где в известное время зимою съезжаются со всех сторон тунгусы и производят торг'.

За живописными озерами в окрестностях Уеги тропа идет у подножия гор, удаляясь от реки до 12 км. Она пересекает Ханькан и по Атаркану, Гырбы, Агати выходит к поселку Арка. "25 марта доехали мы на оленях до урочища Арки... Здесь живет несколько пеших тунгусов... Отсюда уже должен я был ехать на собаках в нартах".

За многоводной Аркой тропа продолжается правым берегом Охоты через небольшие, сейчас несуществующие поселочки — Симга, Чумка, Ключи, Кухтари, Медвежка, Дуран, Конская. Г.А. Сарычев упоминает селения якутов Медвежья Голова (Медвежка), Киох-Терях (вероятно, Кухтари), да в окрестностях Симги, Мундуканское урочище, откуда брали лес для строительства кораблей.

"27 марта приехал я в город Охотск".

Направление Оймякон — Охотск не стало таким многолюдным, как тракт Алдан — Охотск, по причине значительного удлинения пути от Якутска к морю. Использовался он местными жителями и редкими экспедициями.




На перевале Царский.
Фото Р. Седова

Источник: : http://shinkareff.ru/
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU