Путь без возвращения

Утром 27 августа 1959 г. начальник экспедиции Иван Иосифович Антонович нашел в пустой палатке, где жил завхоз отряда московский инженер Юрий Кассин, записку. В начале тон записки показался Антоновичу беззаботным: «Хочу немного поохотиться с фотоаппаратом. Уверяю вас, что буду крайне осторожным и вернусь здоровым и невредимым...». Но последняя фраза звучала, как крик души: «Я должен, я обязан видеть Кирилла Константиновича и всех его друзей». За два дня до этого, когда ЗМС Кирилл Константинович Кузьмин повел группу на пик Сталина, Юрий Кассин умолял взять и его на штурм. Но Кузьмин был неумолим. За его твердым «нельзя» стояли обросшие белой коркой скалы ледника Беляева, острый гребень – слева пропасть, справа пропасть, колючий ветер и, главное, огромная высота. Высота 7495 м, способная сделать здорового мужчину слабым, как ребенок, и что, быть может, еще страшнее, безразличным, как глубокий старик, к опасностям, к холоду и к голоду. А Юрий Кассин только турист. С альпинизмом он знакомился впервые.

– Нельзя. И довольно об этом...

Антонович несколько раз перечитал записку. Его охватила бессильная ярость: надо бежать за Кассиным, искать, спасать ведь он пошел на верную гибель. Но кому бежать? В лагере остались только трое: он сам, повариха и радист. Идти самому? Еще одна бессмыслица!

– Всем, Всем... – забило тревогу радио.

Не теряя времени, вышла на поиски группа альпинистов, уже возвращавшихся домой. Через три дня к ней присоединился отряд Кузьмина, вернувшийся после успешного штурма пика. Усталые, голодные (кто же знал, что придется так надолго задержаться?), они несколько дней прочесывали ледяные переулки и тупики, кричали, звали. Голоса ударялись о скалы и затихали в пропастях... На леднике Беляева нашли консервную банку, вскрытую толстым кинжалом – такой был только у Юрия, – окурок сигареты... «Его» – определили друзья.

Больше следов не было. Горы молчали. Они были заняты своим, им одним ведомым движением. Пригрело солнце, и подтаявшие ледяные глыбы срывались вниз, открывая новые зияющие провалы трещин и намертво запирая старые. Быть может, в одной из таких ледяных могил погребен человек, неделю назад оставивший на рассвете лагерь...

Странная и бессмысленная человеческая гибель оставила горький тревожный осадок, И хоть альпинисты знали, что сделали все возможное, домой возвращались измученные не только усталостью, но и этим тягостным чувством.

Два года молчали горы...



С вертолёта сбрасывали «подарки» – вниз летели ящики с провизией и газовые баллоны. Каждое новое удачное приземление вызывало внизу ликование. Целая стая неведомо откуда взявшихся тут галок вилась над разлетевшимися по ущелью банками с тушенкой и кусочками рафинада. Крики птиц, стрекот мотора, голоса людей вдохнули живое тепло в необитаемую высоту Памира, На рассвете – в путь. Четырнадцать огромных рюкзаков осторожно поплыли над гребнями скал. Выше, выше... прокладывая новый маршрут к высочайшей вершине нашей Родины.

Всего двадцать восемь лет назад люди впервые поднялись сюда. Их было очень мало. У них не было вертолетов и газовых плиток, да и сложную технику высотных восхождений они тогда только создавали и осваивали. Страна послала их на разведку, и они должны были завершить ее победой во что бы то ни стало. Одного за другим горы выбивали из строя бойцов. В сотне метров от цели остались двое. А потом упавший на снег начальник экспедиции Н.П. Горбунов видел, как ползет вверх, буквально ползет, потому, что встать на ноги и сделать последний шаг уже не было сил, отраженная ледником гигантская тень самого сильного.

Евгений Абалаков полз тогда на вершину. Этот его последний рывок был равен подвигу: он оставил первый след на заоблачной земле.

С тех пор кто бы ни поднимался сюда, находит под камнем короткую записку – эстафету – свидетельство мужества.

Теперь, в августе 1961 года, на пик Сталина шли четырнадцать. Они разделились на связки: за шедшими впереди, менее опытными, наблюдали внимательные глаза старших. Неверный шаг – и... Нет, ничего. Просто рывок – сработала страховка. На высоте 7.200 метров пришлось заночевать. Небо становилось все яснее. Только над пиком висел «флаг» – серое сырое облако. Но чем яснее, тем ветренее. Ветер уже не давал дышать.

– Ставить палатки? На таком ветру? – размышлял начальник группы Евгений Тамм, – Не лучше ли сделать пещеру в снегу?

Рыть пещеру тоже было трудно. Никто не мог вынести больше минуты работы пилой и лопаткой. Но четырнадцать человек, конечно, оказались сильнее самой плотной снежной стены.

Утро встретило их притихшим и ясным. В путь, за работу! Работа – это выбивать в плотном снегу ступени. Несколько ударов ногой того, кто идет первым, и ступенька для одного шага вперед готова. По ней пройдут остальные тринадцать. А обессиленный «первый» валится в снег. Его место занимает товарищ.

– Далеко еще? – приставали к Валентину Божукову, который был здесь два года назад.

– Нет, нет. Скоро покажется.

Впереди встала ровная черная стена. Ее острый в километр длиной гребень, слегка поднимаясь, вел к пику. Трудно? Но путь не крут. Не будь семитысячной высоты и пропастей по обе стороны, тут прошел бы любой (любой, разумеется, альпинист). А сейчас каждый шаг – напряженное внимание и собранная в кулак воля.

Наконец гребень вывел на ровную и спокойную, как большая комната, площадку. Посредине холмиком лежит снег. Выше уже ничего нет. Ничего! Только небо. Это значит – вершина покорилась человеку.

Первым делом надо найти записку. Записка должна лежать в каменном туре. Те, кто был тут два года назад, рассказывали, что сложило из камней большой тур. Но где же он? Может быть, занесло снегом? Раскидали снег, под снегом камни. Нет, они не уложены в аккуратную пирамидку, просто разбросаны, хотя и ясно: кто-то принес их сюда. Что ж, тур мог и развалиться за два года от жестоких ветров и бурь.

– Нашел! – воскликнул Евгений Тамм.

Товарищи плотным кольцом окружили командира. Записка на пике Сталина! Сколько ни ходи по горам, сколько ни встречай пиков, эти секунды всегда полны особого трепета. Тамм достал из мешочка плотный листок бумаги, исписанный неровным карандашом. Пробежал глазами первые строчки, недоуменно нахмурился:

– Что такое? О чем это? Еще раз вслух прочел все сначала до конца:

«Благодарю Бога, детей своих и Кирилла Константиновича за то, что они дали, мне силы закончить этот путь... Трое суток я ничего не ел и не пил... КАССИН. 5 сентября 1959 года».

– Кто, кто?

– Кассин...

– Он... – тихо выдохнул Божуков.

«Мы посвящаем свое восхождение памяти товарищей, отдавших жизнь за покорение гор...» – написали в своей записке альпинисты из группы Евгения Тамма. Они думали и о Юрии Кассине...



КТО ОН: герой или безумец? Один прошел по пути, о котором мог знать только понаслышке. Провел десять дней под ледяным ветром. Наверное, без спального мешка и палатки, потому что в одиночку не под силу втащить такой груз на семикилометровую высоту. Ничего не ел и, хуже всего, не пил (а в разреженном высотой воздухе так мучает жажда!). Трещины и лавины пощадили его. А на последнем, самом трудном участке путь вперед указали ступени, вырубленные двумя днями раньше группой, штурмовавшей пик. На вершине он достал из тура записку, положил в мешочек свою. Сложить тур не достало сил. Еще бы! Даже штангист Юрий Власов на этой высоте с трудом поднимет камень величиной с цветочный горшок. Потом он стал спускаться... «Благодарю Бога, детей своих...». Откуда такие слова у человека, который всю жизнь занимался современнейшими делами? Высота и одиночество – не они ли затуманили сознание, опрокинули в далекое небытие и землю и близких, будто растворили весь мир в кружении ветра, снега и пустоты.

«Возвращаясь, не радуйся спуску», – говорят те, кто знает горы. Минуты, когда спадает напряжение, покидает собранность, самые страшные. Если ты в эти минуты один, любой неверный шаг бросит тебя смерти. И какой из шагов вниз оказался последним для Юрия Кассина, кто знает...

Может ли быть героем один? Да, может! Когда дело его, подвиг его рождены не смутным порывом, а ясным сознанием высокой цели или отсутствием иного выхода. Так было, когда престиж отечественного альпинизма зависел от того, хватит ли у Евгения Абалакова сил на последний рывок, на то, чтобы донести алый вымпел до высотного полюса страны Советов. В спорте, когда он перерастает обычное и человеческое увлечение, всегда есть высшая точка, за которой лежит подвиг первооткрывателя. Рекорд спринтера, марафонца и победа восходителя – это всегда открытие новых возможностей человека, новый рубеж выносливости физической и моральной. Путь героя, взявшего первым этот рубеж, всегда можно проследить ступеньку за ступенькой: ведь этот путь для того и проложен, чтобы следом прошли другие. В этом великая притягательная сила спорта. По крайней мере советского спорта.

Четыреста русских, украинских, грузинских, узбекских, казахских, киргизских спортсменов побывали на семитысячных вершинах, из них 72 – на пике Сталина, и каждому из них помогли подняться ступеньки, высеченные такими, как Абалаков...

Но путь к спортивной победе никогда не лежит через душевный надлом. Это противоречит самой здоровой основе спорта, исподволь, постепенно закаляющего то, что называется душой человека. Финал фанатической попытки Юрия Кассина, был трагически предрешен всей логикой, всем опытом нашего альпинизма. Человек, не знающий гор, не мог выдержать такого колоссального напряжения сил. Выдержав подъем, он не одолел спуска...

«А зачем? Ну, скажите, зачем было туда лезть? – слышим мы голоса. – Подвиг во имя Родины, ее чести и славы, во имя спасения друзей – это понятно. Но зачем смертельно рисковать просто так, потому что хочется?».

Как ответить на это «зачем»? Чаще всего те, кто спрашивает об этом, ждут «земного», конкретного ответа, короткого и исчерпывающего. Нет, коротко ответить, нельзя.

Есть в русском языке очень емкое слово – «одержимый». Иногда его произносят с легким презрением, а иногда – с уважением. И тогда понятие «одержимость» смыкается с более высоким и красивым – «горение». Из стана «одержимых» пополняются кадры талантливейших людей – изобретателей и художников. В стане «одержимых» живут и альпинисты: «...Что-то спрятано. Пойди и отыщи, пойди и загляни за эти хребты. Что-то потеряно за этими хребтами. Потеряно и ждет тебя. Иди!». Да, иди! Но иди во всеоружии. Будь готов к подвигу так, чтобы в решающий момент не изменили силы. Помни, что нет ничего более жестокого для памяти молодого, полного сил человека, чем горькие слова – «бессмысленная гибель».

Н. Колесникова, А. Поляков (МС СССР), «Комсомольская правда», 3.10.1961

Источник: http://www.alpklubspb.ru

Комментарии (6)

Всего: 6 комментариев
  
#1 | Анатолий »» | 26.11.2012 00:47
  
2
Пронзительная статья.
Она пронизывает всего тебя насквозь! Достает до самого нутра и выворачивает наизнанку душу.
И эта маленькая записка , всего в несколько строчек - в ней вся жизнь этого Человека, человека с большой буквы.
Поискал материал о Юрии Кассине.
Представляю:
  
#2 | Анатолий »» | 26.11.2012 00:50
  
2
Ю.П.Кассин. 1950.

5.9.1959 Юрий Петрович Кассин, мой сокурсник по физфаку МГУ и товарищ по экспедиции Института мерзлотоведения АН СССР 1948 года, совершил одиночное восхождение на высотный полюс страны Советов - на Пик Сталина высотой 7495 метров. До 1932 года этот Пик назывался Уз-терги ("Кружит голову"), в 1962 году он был переименован в Пик Коммунизма, после распада СССР - в Пик Содружества, а в 1999 году - в Пик Исмаила Самани (Таджикистан).

Первым на вершину Пика Сталина взошёл 3.9.1933 знаменитый Е.М.Абалаков, однако, в одиночку он преодолел только последние 100 метров, на которые у него ушло 5 часов. Из шедших с ним десяти членов 29-го отряда Таджико-Памирской экспедиции АН и СНК СССР погибли двое; заболев и получив травму, отстали ещё двое; постепенно отказались от борьбы, не выдержав напряжения, ещё трое. У оставшихся последних двух спутников не хватило ни сил, ни здоровья добраться до вершины. А.Готье не преодолел последние 600 метров, начальник отряда академик Н.Горбунов - последнюю сотню метров (по вертикали).

Юрий был вторым (через 26 лет после Абалакова) человеком, покорившим Пик Сталина в одиночку.

Свой штурм Ю.П.Кассин начал с высоты 4000-4500 метров, покинув 27.8.1959 базовый лагерь, в котором он выполнял функции завхоза. Заботился о материальном обеспечении лагеря, о питании альпинистов, но мысли и сердце его были на вершине Пика Сталина. Он был мастером по туризму и теперь, в свободное время осваивал альпинистскую технику, участвовал в одном спасательном и в нескольких тренировочных восхождениях до высот 5000-5500 метров, участвовал и в забросе продуктов на предполагаемые маршруты. Юрий был убеждён, рассчитывал и, как сегодня считают его родственники, имел основание полагать, что начальник экспедиции И.И.Антонович оценит его рвение и включит в группу штурмующих вершину. Подробности обсуждения этого вопроса Ю.П.Кассиным с руководством экспедиции не известны, но в результате И.И.Антонович решил, что он не должен ставить альпиниста-новичка в один ряд с мастерами, перегружая, таким образом, идущую на штурм группу ответственностью за его жизнь. Решил и выразил это решение в примитивной форме. Получив, таким образом, неожиданный отказ и посчитав это нарушением предварительного устного сговора и оскорблением, верящий в свои силы, Юрий пошёл один. Пошёл, нарушив правила и обычаи альпинистов того времени.

Он двигался с юга, через ледопад Беляева, и шёл по пути, о котором мог знать только от других. Это был маршрут категории трудности 5Б. При существовавшем в те времена альпинистском снаряжении, маршрут этот мог определяться тогда как технически невыполнимый для одиночек.


Через 9 суток, проведенных под ледяным ветром и, наверняка, без палатки, израсходовав за неделю и еду, и воду, Кассин добрался до вершины, преодолев, в одиночку, более, чем трёхкилометровую высоту. Абалаков, в одиночку, прошёл только последние 100 метров (по вертикали). Горы пощадили Юрия - одержимого - на пути к цели. Гибель подстерегла его при спуске, где-то на обратном пути.

Его поиски закончились 8.9.1959. Они не дали ожидаемого результата. Тела Юрия не нашли. Искали в начале предполагаемого его маршрута, не допуская мысли о том, что 5.9.1959 он уже покорил вершину.

Через два года Валентин Божуков, взошедший на Пик Сталина с группой Е.Тамма, нашел в туре на вершине посмертную записку Юрия:

"Благодарю Бога, детей моих и Кирилла Константиновича, давших мне силы закончить мой путь. Я уже три дня ничего не ел и хочу взять 1,5 плитки шоколада, которых мне хватит для спуска. Тетрадь. Фотография. Кассин. 5.IX.59 г. P.S. Погода без облаков.".

Подвиг Юрия не был оценён ни общественностью, ни печатью. Официальные руководители альпинистского спорта в России и сегодня считают его только нарушителем дисциплины. Ни тетрадь, ни фотография до сих пор не переданы в руки родственников погибшего и не опубликованы. Какую тайну они скрывают? Не изложены ли в той тетради причины поступка Юрия?

Полплитки шоколада Юрий оставил тому, кто доберётся до вершины после него.
  
#3 | Анатолий »» | 26.11.2012 01:19
  
2
Автор: Геннадий Стариков, Москва, ФАР

Публикую фрагментами. (исключая склоки!)

Вот еще одна история в альпинизме, нашумевшая в свое время, о которой я давно читал где-то в Ежегоднике “Побежденные Вершины”. А недавно пришлось вплотную прикоснуться к сему.

В 1959 году в конце большой памирской экспедиции, в том числе на пик Коммунизма (рук.- К.К.Кузьмин и Е.И.Иванов, начальник – Антонович И.И.) ушел куда-то и пропал Юрий Кассин – завхоз. Его ожидали, искали, затянув более чем на неделю возвращение с ледника, но так и не нашли. Кассин был опытным туристом, мастером спорта. Занимался активно другими видами спорта, имел отличную физподготовку. У него была семья, двое сыновей.

Каким-то образом записки, оставленные Ю.Кассиным в базовом лагере экспедиции и на вершине пика Коммунизма, оказались у Б.С. Коршунова. Это стало известно сыну - Кассину Владиславу, который через многих уважаемых товарищей неоднократно просил Коршунова передать записки в семью, как реликвии, на память. Однако Коршунов не захотел отдавать записки, а главное - записку с вершины (снятую в 1961 г. группой Е.И.Тамма), наотрез отказался! Тогда я довольно просто убедил Коршунова дать мне на время записку с вершины, обещал отсканировать ее, напечатать цветное фото размером с записку и вручить Владиславу в торжественной обстановке. Это и было осуществлено на Правлении Федерации Альпинизма России 30 октября 2006 г.


Вот полный текст записки, снятой из вершинного тура пика Коммунизма в 1961 г. группой Тамма Е.И. На листе несмятого картона 9,3 х 19,7 см, написано довольно ровным почерком на стороне зеленого цвета (сзади красный цвет) – смотрите фото, прилагается.


Благодарю Бога детей своих и Кирилла Константиновича давших мне силы закончить этот путь. Я уже три дня ничего не ел и хочу взять 1,5 плитки шоколада которых мне хватит для спуска
тетрадь
фотография
Кассин 5 IX - 59 г
P . S . Погода без облаков


Текст записки с вершины (не полностью и не дословно!) был приведен в статье Н.Колесниковой и А.Полякова “Путь без возвращения” в газете “Комсомольская правда” от 3 октября 1961 г.

Текст же записки, оставленной Ю.Кассиным в палатке, где он проживал перед выходом на одиночное восхождение, дословно и полностью нигде не приводился (копию этой записки Б.Коршунов также передал мне).

Иван Иосифович!

Я добросовестно выполнил Ваше указание – собрать и привести в порядок все имущество. Больше никаких особых дел в базовом лагере до возвращения Кузьмина и Иванова нет.

Абсолютно безо всякого ущерба для дел экспедиции я могу теперь немного “поохотиться с фотоаппаратом”.

Уверяю Вас, что я буду крайне осторожен и вернусь здоровым и невредимым.

Если смогу, то дойду до наблюдательной группы в цирке Беляева и тогда вернусь вместе со всеми. Если не смогу пройти – вернусь раньше.

С уважением Кассин. 27/ VIII

P . S . Не забудьте дать радиограмму в Ладжирку о сдаче группой Кавыркова паралона и покупке 5-6 кг сахара. Слова насчет “охоты” – чепуха. Я не могу сидеть здесь… Я должен, я обязан видеть Кир. Конст. и всех его друзей.


Источник: http://www.mountain.ru
+++

Далее я не стал продолжать то что написал Геннадий Стариков и прошу у него и у читателей прощения за это.
Постараюсь объяснить почему.

Это уже не касается Юрия Кассина и тема не о дрязгах и вывешивании грязного белья совершенно других людей.
  
#4 | Анатолий »» | 26.11.2012 01:44
  
2
Их статьи Юрия Ицковича – к.т.н.,
1 раз. по альпинизму,
МС СССР по горному туризму

АЛЬПИНИЗМ «UNDERGRAUND»


И опять в урезанном виде, потому что в сущности идет разговор об альпинизме «UNDERGRAUND»

И я беру только выдержку касаемую Юрия Кассина:


Пик Коммунизма, 1959 г

Так вот, в конце этой экспедиции случилось ЧП. Завхоз экспедиции Юрий Петрович Кассин ушел на пик Коммунизма в одиночку без разрешения, и не вернулся, погиб. Только через два года с пика была снята его записка, свидетельство того, что он достиг вершины.

В то время этот случай был встречен общественностью с долей осуждения. Газета «Комсомольская Правда» за 03.10.61 г. опубликовала пространную статью «Путь без возвращения», в которой задавался риторический вопрос: «Зачем смертельно рисковать просто так, потому что хочется?». Заканчивалась статья словами, написанными черным по-русски, как приговор: «бессмысленная гибель». Как же все это получилось и как смотрится это событие сегодня почти через пятьдесят лет после происшествия?

Зачем люди идут в горы и как туда попадают? В основном это происходит через альпинистские секции, а кто-то попадает по знакомству, по родственным связям, или просто случайно. Но завхоз Юрий Кассин попал, даже, как я понимаю, пробился в экспедицию не случайно, а с глубокой мечтой и большой надеждой – взойти на гору.

Не берусь квалифицировать эти чувства (мечту и надежду) по принципу «просто хочется», или не очень просто. «Комсомольская Правда» писала, что за два дня до ЧП, когда ЗМС Кирилл Константинович Кузьмин повел группу на восхождение, Юрий умолял взять его с собой, но Кузьмин был неумолим. Газета объясняла это тем, что Ю. Кассин «только турист, с альпинизмом знакомился впервые».

Это не совсем верно. Ю. Кассин был опытным туристом – МС СССР и имел определенный опыт горных походов. Не зря в его честь назван ледник в районе горного массива Кодар неподалеку от поселка Чара. Далеко не каждый мастер спорта удостаивается такой чести и если альпинизм понимать более широко, чем жизнь в альплагере, то о первом знакомстве с альпинизмом говорить не вполне корректно.

Во время экспедиции 1959 Ю. Кассин около месяца жил рядом с альпинистами, наблюдал за тренировками и, я уверен, что он не мог не сравнивать себя с ними, наверняка примерял на себя их труды. И как видно по результатам этого сравнения уверенность в своих силах и желание идти на гору не покинули его.

И вот И.И. Антонович утром 28 августа находит в палатке записку Ю. Кассина:


(здесь текст записки , которую я уже привел. См. выше)

(текст записки опубликован Стариковым Г.А. на сайте Mountain.ru).

Как писала «Комсомольская Правда», Антоновича охватила бессильная ярость. По-видимому, это очень точное выражение для состояния начальника экспедиции. Из записки видно, что Кассин пошел на вершину, что хотел сгладить конфликт словами про фото охоту, но не смог стерпеть своего обмана и в последней фразе высказал всю правду. Главное, что следует из записки, – что он предполагает дойти до вершины раньше Кузьмина (видимо по более легкому маршруту), и встретить там группу. Очевидно и некоторое эмоциональное напряжение, чуть ли не надрыв в словах «я должен, я обязан». Похоже, что отказные слова К. Кузьмина взять на восхождение Ю. Кассина сидят занозой у него в душе. А может это не вполне адекватное восприятие действительности? Нет, пожалуй, на психа он не похож.

Вообще говоря, конфликты между начальниками и участниками экспедиций – дело не редкое. Широко известны конфликты выдающегося немецкого руководителя Карла Херлигкоффера, который в память о своем сводном брате Вилли Меркеле, погибшем на Нангапарбат в 1934 г., руководил рядом экспедиций на эту вершину. Его конфликты с не менее выдающимися австрийскими участниками экспедиций Германом Булем в 1953 году и Рейнгольдом Месснером в 1970 году сотрясали всю Европу. Но в Европе к этому постепенно приспособились, научились составлять контракты с точным указанием прав и обязанностей каждого участника, размеров неустойки за нарушения оговоренных условий и т.д.

У нас же в Советские времена это было не принято, и получалось, что Ю. Кассин никому, собственно, и не обещал сидеть в палатке и не ходить на вершины, а потому никаких обещаний не нарушил. Было от чего прийти в ярость. Можно, конечно, предполагать, что К. Кузьмин отказался взять Кассина наверх не очень вежливо, при народе, запретил, но не объяснил, почему запрещает. Все может быть, но совершенно очевидно, что он, идя на первопрохождение технически сложного маршрута, не имел права брать с собой посторонних. В этом смысле шансов у Ю. Кассина попасть в группу Кузьмина не было. Другое дело, если бы он попытался договориться с Е. Ивановым, который ушел на пик по более простому, так называемому Грузинскому маршруту, но такого разговора не было, не случилось. Кассин пошёл именно по этому маршруту… Наверное, это – Судьба.

Естественно, что И.И. Антонович по существу тоже ни в чем не виноват, так как с большой вероятностью ничего не знал о душевном настрое Ю. Кассина. Да если бы даже и знал, ведь не наденешь же на всех кандалы, к скале около лагеря не прикуёшь. Единственный нюанс состоит в том, что формально начальник отвечает за всё. И, если бы не это ЧП, то вероятно И.И. Антоновичу присвоили бы звание ЗМС уже в 1960 за успешную экспедицию, а не в 1985.

Как же Юрий Кассин ушел наверх? Что взял с собой из еды, из снаряжения? По какому пути пошел? Многое в этих делах не известно, но вероятнее всего ушел он, как положено перед рассветом, часа в три или четыре утра, и нет никаких сомнений в том, что пошел он вверх не с пустым рюкзаком. Как минимум спальник и кошки у него с собой были, все-таки кругом лед!

А вот что он написал в записке, которая была снята с вершины п. Коммунизма через 2 года (1961) командой Е.И. Тамма:

(здесь текст записки которая уже приведена. См. выше)

(текст записки опубликован Стариковым Г.А. на сайте Mountain.ru).

Пятое сентября, это девятый день пути! И только три дня он ничего не ел, значит, пищу он растянул на шесть дней! Это нормальный запас для Грузинского маршрута. В конце пятидесятых годов снег в кулуаре с ледника Беляева на плато пика Правды еще не растаял из-за глобального потепления, не обнажил голый лёд, и подняться по кулуару не составляло проблем, тем более, что несколькими днями раньше по маршруту прошла группа Е. Иванова. Учитывая некоторые найденные следы (консервная банка), считается абсолютно точно установленным, что Ю. Кассин выбрал именно этот маршрут.

Где же тогда он так сильно задержался? Помню, в те времена ходили слухи, что Кассин прошел по пути Е. Иванова, и при встрече с его группой, спрятался где-то за камнем, чтобы его не поймали и не вернули назад. Очень я сомневаюсь в такой версии. Сверху все видно намного дальше, чем снизу, и для игры в прятки у Кассина позиция была проигрышная. Думаю, что при встрече на горе нормальные люди приветствуют друг друга и обнимаются, а не прячут голову в снег, и вообще прятки – это несерьезно, это не объясняет девяти дней подъема.

По опыту подъема на пик Коммунизма с плато п. Правды могу предположить, что ключевым местом здесь является подъем с плато на юго-восточный гребень пика Коммунизма по огромному, шириной больше километра, сильно разломанному ледопаду, в котором чувствуешь себя как в лабиринте. Думаю, что именно здесь он заблудился, попадал в тупики, возвращался и потерял много времени и сил. Скорее всего, здесь он разошелся с возвращавшейся группой Е. Иванова.

Записка, оставленная на вершине, не очень понятна. Причем здесь тетрадь и фотография? Возможно это из-за гипоксии, всё-таки 9 дней впроголодь выше 6000 м. И главное, что поражает, это имя Кирилла Константиновича рядом с именем Бога. Видно здорово достал его К. Кузьмин, если мысли о нем не дают покоя восходителю, как на старте, так и на финише.

Так все-таки, зачем он пошел на пик? Думаю, что вопрос этот чисто риторический и не требует ответа. Так же как зачем Роберт Кук пошел на Северный полюс, а капитан Скотт – на Южный, так же как зачем рисковали и поплатились жизнью зачинатели Советского альпинизма А. Гермогенов, Н. Николаев, О. Аристов? Человеку свойственно стремиться к новому, неизведанному. Так было, есть и так будет. Иначе остановится весь прогресс человеческой цивилизации.

Ю. Кассин впервые показал, что на пик Коммунизма можно идти «соло» из базового лагеря на леднике Беляева. Это существенно больше, чем последние сотни метров, которые в одиночку прошел Е. Абалаков в 1933 г. Единственно, в чем можно упрекнуть Ю. Кассина, так это в том, что альпинисты задержались в горах на неделю в поисках его следов. Но думаю, что СССР не обеднел и альпинисты не надорвали свое здоровье, хотя и пережили не самые приятные моменты в своей жизни, а расходы на спасательные работы оплачивались в те времена без ограничений.

+++
Далее Юрий Ицкович ведет разговор о других случаях в советском альпинизме «undergraund» поэтому в этой теме упускается.

Источник: http://www.alpklubspb.ru
  
#5 | Анатолий »» | 26.11.2012 02:49
  
2
Мнения, высказанные здесь, являются отражением моих личных взглядов, а не позиции сайта (С) Анатолий

Ну вообще то горный туризм, пусть даже самых опытных, мастеров спорта, существенно отличается от альпинизма и восходителей - альпинистов, которые идут на пики самых высоких гор в мире (за 7000)
И вполне понятен отказ руководителя группы альпинистов не брать на вершину Юрия Кассина, как впрочем, и понятен сам порыв Кассина.
Здесь мы видим конфликт неумолимого желания и холодного расчета.

Запиской оставленной на вершине был положен конец этому спору. Но холодный расчет в конечном итоге победил. Юрий не вернулся. (Но победил ли?)
Так может показаться, но разве мало мы знаем случаев, когда опытнейшие альпинисты погибают при спуске?
Поэтому смерть Юрия Кассина не говорит за то что был прав начальник экспедиции, который не взял Кассина. только лишь потому что посчитал его не достаточно подготовленным.
В горах многое зависит не от расчета,и даже опыта, а от случая. Тем более при каких обстоятельствах погиб Юрий Кассин - неизвестно.

Статья в Комсомольской правде напоминает, но в трагичных нотах, выдержку из "Кавказкой пленнице" об одной гордой, одинокой птичке, которая упала в самое глубокое ущелье.

Не отрывайся от коллектива!

При этом забывается (умышленно или нет) о трагичных случаях в группах альпинистов.

Чтобы там не говорили, уважаемые Геннадий Стариков и Юрий Ицкович, авторы в Комсомольской правде, - записка оставленная на вершине с этими краткими, четкими словами Юрия Кассина меня куда больше берут за душу.
Ведь все остальное - это уже так... шелуха разносимая ветром.

А там, на вершине, совершенно другое. И надеюсь читатели понимают о чем я говорю.

PS. да, остается совершенно непонятными несколько фактов:
1. Это упорное нежелание Б.С. Коршунова (мотивации вообще не объяснены ни коим образом) отдать записку родственникам Юрия Кассина.
2 Кто такой Б.С. Коршунов и почему именно он владелец записки?
3. Тетрадь (где тетрадь? Была ли она заложена вместе с запиской, или была у самого Юрия при спуске)
4 Фотография (где фотография? (тоже самое) )
  
#6 | Анатолий »» | 26.11.2012 13:08
  
1
Интересные статьи. Искал и находил новые повороты в этой трагичной истории. Увлекся.
Есть непонятые факты.
Не склонен думать, что горная болезнь помутила разум Юрия, когда он писал о тетради и фотографии. Весь текст написан очень четко и ясно.
Вы заметили он даже Бог написал с большой буквы.
Те кто обсуждают записки писали с маленькой, когда приводили полностью письмо (это я исправлял при перепечатке!). Они не заметили, а он, на такой высоте написал с большой буквы.
Так что у него все было очень ясно с головой.
Но тогда где записи (тетрадь)? Где фотография?
Да может быть взял с собой, но тогда бы он не стал это отмечать в записке (мне кажется)

А так...
Сильный человек. Духом сильный. И погиб неизвестно как. Может вовсе не из-за того что израсходовал все силы. Кто знает...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU