Как сургутский альпинист в одиночку покоряет семитысячники.

Как сургутский альпинист в одиночку покоряет семитысячники.


Про восхождения сургутского альпиниста Алексея Седова местные журналисты могли так и не узнать, если бы не случайное знакомство. Сам экстремал оказался очень скромным, несмотря на свой богатейший туристический опыт.
Он побывал на таких серьезных вершинах, как Эльбрус, Пик Ленина, а не так давно спустился со знаменитого семитысячника Хан-Тенгри. Все восхождения он совершает в одиночку, а крайнее — так называемым альпийским стилем. То есть, практически без акклиматизации. Алексей дал «СТ» свое первое интервью и рассказал, почему его тошнит от гор.

«Повелитель неба»

На Хан-Тенгри, что переводится с тюркского, как Повелитель неба, ему хочется еще. Это один из семитысячников на границе Казахстана, Киргизии и Китая. Он находится на горном хребте Тянь-Шань и позволяет себя «покорять» далеко не каждому. Гора опасна своими лавинами. Вообще, альпинисты не используют в своем лексиконе такое слово, как «покорять». Говорят «подняться». Эту вершину Алексей изначально выбрал из-за транспортной логистики. Было удобно добираться и удалось взять недорогие билеты. Этим пик Хан-Тенгри вообще привлекает многих альпинистов. Но восхождение Алексея Седова, кстати, могло бы и не случиться. Накануне подъема синоптики сообщили о неутешительных прогнозах.

– Прогнозы обещали плохую погоду, поэтому я решил восходить без акклиматизации. Оперативно. Потом когда спустился – узнал, что там человек погиб. Погода стала действительно ухудшаться. Утром, когда проснулся, собрал вещи и пошел обратно вниз. Четыре дня шел обратно, - вспоминает альпинист.

Алексей скуп на слова и подробности о самом восхождения практически не рассказывает. Было непросто — вот почти и вся оценка этого подъема. Между тем на Хан-Тенгри он впервые поднялся так называемым альпийским, то есть скоростным стилем. Обычно экстремалы перед собственно штурмом совершают ряд акклиматизационных выходов из базового лагеря. Тогда организм привыкает к недостатку кислорода и легче переносит стресс. У сургутского альпиниста времени на все это не было. Решился. Рискнул. Получилось. Но об эмоциях на вершине — ни слова.

– Наверху думаешь, как спуститься обратно. Зашел — посмотрел: да, наконец-то, вершина, ты видишь вершину, фотографируешься, сравниваешь свои впечатления с рассказами знакомых и начинаешь сразу готовиться к спуску. Потому что мало попасть на вершину, нужно еще живым и здоровым спуститься вниз, - поясняет Алексей. - Да и устаешь. Вот выходишь в два ночи на вышину и до 11.40 лезешь по веревке, жумаришь, задыхаясь при этом. Воды много с собой не возьмешь. Когда заходишь на этот пик – ну да, вот он! Порадовался - и вниз. Восхождение не делится на подъем и спуск. Когда ты спустился в лагерь, только тогда расслабляешься. Когда понимаешь, что живой и здоровый. И все получилось.

А вот фотографии вместе со всем остальным другим драгоценным документальным материалом у альпиниста пропали, когда лез в гору. Телефон выпал из кармана и улетел, смеется мужчина, куда-то на свою родину, скорее всего, в Китай. Так что довольствоваться с Хан-Тенгри Леше приходится только архивом своих коллег-скалолазов.

Соло

Леша почти всегда ходит в горы один. По крайней мере, на серьезные пики все восхождения были сольными.

- Так меньше проблем, - считает сургутянин.

Горами его «заразил» Эльбрус. Высочайшая вершина Европы стала для него первой. Об этом он тоже как-то очень легко рассказывает. Как однажды узнал у товарища про маршрут на Эльбрусе, одолжил снаряжение и уехал. Снова один – и все получилось. Потом был семитысячник – Пик Ленина. Затем один из крупнейших ледников на Тянь-Шане – Южный Иныльчек — это тоже в уже полюбившейся ему Киргизии.

– Одному в горы ходить проще. Примерно знаю свой уровень физической и технической подготовки. А группа — это сложный механизм, - считает Леша. – Конечно, идти с кем-то безопаснее, и снаряжение уже делится на нескольких человек. К тому же кто-то может отдыхать, а кто-то — тропить снег. В этом плане одиночке, конечно, сложнее. Плюс это взаимный контроль, движение по леднику в связке. Но в горах в принципе много трудностей и опасностей. В любой момент может случиться неприятность со здоровьем: отек легких или потеря ориентации в пространстве. Был случай, когда я попал под дождь и все промокло: пуховый спальник и куртка. А потом выпал снег, и стало холодно. Но ничего. Рабочая ситуация. Но самая большая опасность в горах — дураки.

Таких людей, по мнению альпиниста, в горах не так уж и мало. От сумасбродных и непредсказуемых туристов лично он на вершинах старается держаться подальше. Так когда-то и выбрал для себя одиночный стиль восхождения. С самим собой комфортнее всего. Сам он всегда готов прийти попавшим в беду на помощь. На одной из вершин помогал незнакомому альпинисту выбираться из трещины, а затем весь спуск тащил его рюкзак на себе и тропил дорогу.

Сам Леша, похоже, везунчик. Здоровье в горах его обычно не подкачивает. Может, сказывается серьезная подготовка перед каждым таким отпуском. В расписании: спортзал и активный бег по 10-15 километров. Каждый год участвует и в 30-километровых забегах в Ханты-Мансийске. Он, к слову, ни разу не был на морских курортах, предпочитая им вот такой зимний экстрим. А еще Леша бы с удовольствием отправился и на Эверест, если б были финансы. Физически к высочайшей вершине мира он готов: «Кислородным оборудованием ни разу не пользовался, но этому можно научиться».

Везет ему и на погоду. Еще ни разу не отменял штурм из-за шторма — таких сильных не случалось. И здоровье обычно не подводит.

- Главный показатель горной болезни - это сколько таблеток ты съел от головной боли. За все 18 дней на Хан-Тенгри я съел всего три таблетки цитрамона, - вспоминает альпинист.

Дома у Леши хранятся его альпинистские сувениры — это камешки с пиков, на которые удавалось забраться. Кстати, с Хан-Тенгри ничего не привез. Забыл. Сейчас он совсем не скучает по горам. Насмотрелся.

- Я их видеть не могу, они меня до сих пор не отпустили, аж, тошнит! - смеется экстремал. - Обычно, когда спускаюсь, говорю: «сюда больше ни ногой» и думаю о море. В Киргизии есть озеро Иссык-Куль. Там альпинисты отдыхают после спуска. И вот там есть два вида. Когда плывешь в одну сторону, то видишь шапки гор. Так вот я туда после восхождений стараюсь даже не смотреть…

Но это не значит, что ему туда снова не хочется. Альпинист уже знает, что весной начнет готовиться к следующему пику.

Автор текста: Анастасия Аладинская

Источник: https://ugra-news.ru/article/kak_surgutskiy_alpinist_v_odinochku_pokoryaet_semitysyachniki/
При копировании материала с сайта, активная ссылка на оригинальный материал обязательна.

Комментарии (3)

Всего: 3 комментария
  
#1 | Андрей Рыбак Администратор »» | 04.10.2019 10:44
  
0
Откуда эта блаж писать о покоряющих что-то. Может быть пора уже подыскать нормальное слово. Взошел.
     
1
Меня тоже это коробит: какое покорение!? Восхождение! Преодоление себя! Проверка своего Духа! Просто сильное желание подняться до самого верха!

Покорение - это подчинение Горы тебе - абсурд! Наоборот - ты пользуешься её "благосклонностью", чтобы посмотреть на землю с Высоты! Может новое слово "Навершиние" подойдёт. Они смогли навершинить эту гору. Я навершинил Эльбрус.
  
#3 | Анатолий »» | 05.10.2019 17:12
  
0
Да просто ВОСХОЖДЕНИЕ!
Это слово отражает всю суть.
Слово покорение - пришло в альпинизм с разных видов экстима. (и не только экстрима между прочим)
Например о летчиках пишут "Им покоряется небо" или "Они покоряют небо"
О аквалангистах пишут "Они покорили глубину"
Ну и вообще мы все покоряем. Скажем "Покорение целины" (вспомним)

Вот журналисты и схватились за слово "покорение" описывая им неизвестные горы и восхождения.
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU