Анджей Баргель планирует спуститься с Эвереста на лыжах

Польский альпинист Анджей Баргель планирует спуститься на лыжах с высочайшей горы планеты – Эвереста, и намерен сделать это без баллонов с кислородом.
Анджей Баргель Фото: Marek Ogień

«Не отстегивая лыж и без дополнительного кислорода, так еще никто не спускался» - рассказал спортсмен перед тем, как отправиться в экспедицию.

В 2000 году Даво Карничар первым спустился на лыжах с вершины Эвереста по маршруту South Col, но он использовал кислородные баллоны. За четыре года до этого легендарный Ханс Каммерландер скатился на лыжах по северному склону, стартовав на 300 метров ниже вершины.

В июле прошлого года Баргель спустился на лыжах с К2, это событие получило титул «экспедиция года» по мнению ресурса ExWeb. Сейчас Анджей отправился в экспедицию, которая также может войти в историю горных лыж и альпинизма.

В конце сентября спортсмен планирует взойти на вершину самой высокой горы мира и спуститься на лыжах в базовый лагерь. Оба брата Баргеля присоединились к команде поддержки: Грегор будет подниматься вместе с Анджеем, а Бартек будет снимать всё происходящее с квадракоптера. В прошлом году Бартек посадил дрон на вершину К2 и заснял на видео знаменитый спуск своего брата.

Баргель отметил, что он пойдет вверх по «стандартному маршруту», а самым сложным участком для спуска на лыжах станет изрезанный трещинами ледопад Кхумбу. Ситуацию усложняет снег, отполированный сильными ветрами, и низкая температура воздуха. Окончательный план пока неизвестен, но спортсмен, скорее всего, спустился по маршруту South Col.


Перед отправкой в экспедицию Анджей Баргель дал интервью для сайта RedBull.
Почему вы направляетесь на Эверест сейчас, почти сразу после предыдущего путешествия? В чем причина спешки? Изменение климата, снежных условий? И почему не в мае в высокий сезон, когда стоит хорошая погода, а осенью?

АБ: Я стал задумываться о восхождении на Эверест гораздо раньше. В 2012 году я взошел на Лхоцзе – восьмитысячник рядом с Эверестом (8516 метров над уровнем моря) и попытался с него спуститься. Это была моя вторая поездка к самой высокой горе мира, ее организовала Ассоциация альпинизма Польши. Эта поездка не завершена в моем сознании, и я решил, что стоит туда вернуться. Я намеревался поехать еще в 2017, но в тот момент планы изменились. В 2018 я вернулся к проекту, который изначально провалился – к К2. Сейчас же я хочу вновь поехать к Эвересту. Я немного знаю этот регион. Еду осенью, так как в это время там лучше условия для катания на лыжах. К тому же там сейчас не так много людей, и это приятно.

Эверест в последнее время начал ассоциироваться с очередями, когда множество людей пытаются достичь вершины. Скопление людей означает угрозу, так как есть вероятность спустить на кого-нибудь лавину. Кроме того, я ищу в горах спокойствия. Полагаю, это место по-другому раскроется во время моей экспедиции, я смогу найти тишину и пространство для реализации своих планов, несмотря на то, что эту гору интенсивно исследуют и там действительно много народа. Эти стены выглядят огромными и там можно интересно провести время, а не только скользить вниз или взбираться вверх по самому легкому маршруту.

Прим. Анждей был в семье девятым ребенком из одиннадцати. Он вырос в сельской местности в поселке Летовния в Малой Польше, и рано стал самостоятельным.

Почему вы снова это делаете? Почему вновь едете на восьмитысячник, планируя спуститься с него на лыжах?


АБ: Горные лыжи - моя самая большая страсть, и я до сих пор учусь новому. Полагаю, впереди у меня еще несколько лет на то, чтобы покорять восьмитысячники и воплощать свои самые большие мечты. Позже, возможно, это превратится в исследование более низких гор и более диких областей. Пока же я в отличной форме, мне кажется, имеет смысл заниматься тем, что я делаю.

Вы снова идете в мертвую зону, на этот раз на 200 метров выше, чем это было на К2. Имеет ли для вас такая разница большое значение?

АБ: Думаю, это будет очень трудно. Во-первых, сейчас осень. Во время муссонов там выпадает около 20 метров снега. Нам придется идти по большим полям с глубоким снегом. Очень мало людей посещало Эверест осенью. Ситуация осложняется тем, что там в это время холоднее, дуют сильные ветра и меньше погодных окон – поход превратится в трудную задачу. В итоге мы окажемся на 250 метров выше, примерно на 9 тысячах метров над уровнем моря. Я никогда не был на такой высоте. Выше 8 тысяч каждый метр подъема гораздо заметнее, чем здесь. Посмотрим. Надеюсь, я буду чувствовать себя хорошо и смогу передвигаться на такой высоте – сейчас это за гранью изведанного для меня.


Тем более, что вы хотите подниматься без кислорода. Почему альпинисты всегда подчеркивают, что восхождение на Эверест состоится без баллонов с кислородом?

АБ: Разница почти такая же, как при дайвинге с баллонами и без них. Реальность меняется, когда есть кислород. Агентства, которые проводят короткий курс подготовки для подъема на гору обычных людей, обеспечивают тех 5-6 баллонами с кислородом. Благодаря этому люди вдыхают воздух с бОльшим содержанием кислорода, чем у нас в Татрах. Барьеры исчезают. Нет одышки. Если у вас хорошая физическая подготовка, вы можете взойти туда. Когда же вам не хватает кислорода, вы можете умереть. Вы должны так подготовить свое тело к восхождению без кислорода, чтобы оно смогло функционировать на высоте – в этом всё дело. Происходящее значительно отличается. Меняется скорость прохождения. Это как допинг в спорте. Конечно, кислород – это «натуральное вещество», но среди спортсменов, которые занимаются альпинизмом профессионально, не принято использовать дополнительный кислород. Так это работает. Даже Месснер, когда поднимался на Эверест много лет назад, не использовал баллоны с кислородом. Думаю, трудно объяснить разницу. Нужно просто почувствовать это.

Вы хотите пройти по новому маршруту. Это только предположение или у вас уже разработан план и есть несколько возможных сценариев?

АБ: Основная цель – взойти на Эверест и спуститься без кислорода. Мы узнаем, сможем ли сделать что-то еще, только на месте. Мне нужно оценить, как выглядят склоны, каковы снежные условия, стабилен ли снег. У меня есть несколько идей. Определенно, скучать не придется. И если можно будет сделать что-то еще, мы просто проработаем новые детали.

У вас нет соблазна пересечь самую высокую гору в мире и спуститься по другой стороне? Сейчас трудно получить разрешение, но, если всё сработает, вы станете первым гражданином Польши, который сделает это без дополнительного кислорода.

АБ: Основная цель сейчас – скатиться на лыжах. В 2012 году я хотел спуститься по Лхоцзе, в том подъеме учитывалось также и время. Я сделал даже две попытки. Первую попытку я прервал через 10 часов. Конечно, если условия позволяют, можно организовать разные мероприятия – такие, как траверс Лхоцзе или Эвереста. Но сейчас на кону спуск с самой высокой горы на планете, что само по себе является трудной задачей, именно поэтому мы направляемся туда. Я помню, как Януш Адамски перешел на тибетскую сторону горы без разрешения, и мне это не кажется хорошей идеей.

Изменился ли ваш подход к организации экспедиций и пребыванию в горах со времени вашего первого спуска с восьмитысячника Шиша-Пангма в 2013 году?

АБ: В 2013 году я знал лишь общие принципы путешествия в горах. Конечно же, я учился, год за годом реализуя проекты, которые становились все сложнее и сложнее. Мои знания и опыт сейчас значительно объемнее, что означает, что я могу передвигаться с большей безопасностью по более сложной местности. Я могу использовать разные линии спуска и подхожу к этому, как к некому процессу. Спокойствие ума – самая важная вещь в горах, и сейчас я уверен, что это ключ к безопасности и успеху. В подобном виде катания на лыжах или походов в горы никто не может сказать вам: иди туда, сделай это любой ценой, соверши это именно тогда. В горах ваши решения должны быть основаны на наблюдении, это очень важно. Именно так я и действую.

Мы также используем некоторые новые технологии, благодаря чему нам не надо забираться слишком высоко. Нам не надо заходить на сложные участки, чтобы что-то проверить. Мы можем все детально рассмотреть при помощи подзорной трубы или квадракоптера.

Мой опыт также помогает мне в работе с людьми. Понимая, как все работает, я стараюсь не рисковать ни своей жизнью, ни подвергать опасности людей, которые идут вместе со мной. Это очень важный момент. Все детали, связанные с безопасностью, помогают мне спокойно достигать своих целей.

Раз разговор зашел о людях, вы берете с собой Януша Голомба? Вы знаете другу друга достаточно долго, работали вместе на К2 в течение двух прошедших сезонов.

АБ: Мы поговорили с Янушем. С ним произошел несчастный случай. Он не уверен, что сможет отправиться прямо сейчас. В настоящее время будет разумнее, если он не пойдет на такие высоты после серьезной травмы. Но пока это открытый вопрос, всё зависит от того, насколько он будет готов к активным действиям. Он был бы очень полезен в поездке, так как обладает большим опытом (прим. Януш Голомб не поехал в эту экспедицию).

Что нового появилось в альпинизме? Есть ли что-то еще, помимо дронов и других технических новшеств, что поможет вашей команде спуститься?

АБ: Мы разработали несколько устройств, которые возьмем с собой. Посмотрим, к чему это приведёт, так как мы всё-таки будем в высокогорье. Мы не уверены до конца, что все наши идеи сработают. Но у нас определенно бОльший выбор, чем в прошлом году, и это здорово – это дает нам пространство для действий.

У нас есть устройства, которые мы придумали или усовершенствовали. В основном это техника для съемки фильмов и дроны – они стали гораздо удобнее, чем раньше. (Мы поняли, что не стоит снимать на высоте на большие камеры, которые, в любом случае, никто туда не сможет затащить.) Это весело и это легче реализовать. Такая техника обладает большим преимуществом с точки зрения съемки спуска. Подобные видеоматериалы очень важны для меня.

Вы до сих пор сами готовите экспедиции или думаете только о концепциях и планах? Вы тратите много времени на подготовку помимо тренировок?

АБ: Думаю, да. Это самый сложный процесс. К сожалению, ответственность за всю подготовку лежит на мне. Сложно поручить это кому-то еще. Я реализую определенные идеи с привлечением множества людей, которые мне помогают, и моя задача - убедиться, что все работает так, как должно.

Если бы вам вручили приз за уже существующие достижения, что бы это было – Золотой ледоруб или Золотая лыжа?

АБ: В этом году я мог бы получить Золотую лыжу. Существует фестиваль, на котором вручают такой приз, и я должен был его получить, но по разным причинам этого не произошло. Фестиваль перенесли на следующий год. Но я не переживаю. Радость и удовлетворение для меня превыше всего, они являются самой большой наградой. Мое последнее достижение стало таким подарком самому себе. Я не отношу его к категории лыж или ледорубов. Мне нравится, что награды даются за прохождение сложных склонов, а не обязательно за покорение восьмитысячников. Те, кто выигрывают Золотой ледоруб, проходят очень сложные и техничные маршруты, этот вид альпинизма очень труден. В последние годы восхождения на восьмитысячники впечатляют публику. Но это не означает, что маршрут на 8000 окажется самым сложным.

Пожелаем Анджею Баргелю удачи в предстоящем восхождении на Эверест и спуске с него на лыжах!

Источник: SKI.RU
(По материалам www.redbull.com; https://explorersweb.com)

Комментарии (1)

Всего: 1 комментарий
     
0
Честолюбивый смертник
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU