Зимнее восхождение на K2. Международная экспедиция 2019.

Пресс-релиз

Зимние высотные восхождения считаются в высшей степени сложными и престижными. Они под силу только альпинистам экстра-класса. На данный момент времени вторая по высоте вершина планеты К2 (8611 м), расположенная в Каракоруме на границе Китая и Пакистана — это единственный восьмитысячник, на который пока никто не смог подняться зимой. Пять экспедиций пытались решить эту задачу, но безуспешно.

1987-1988 Польская национальная экспедиция со стороны Пакистана, под руководством Анджея Завады. Достигнута отметка 7300 метров

2002-2003 Польская экспедиция со стороны Китая, под руководством Кшиштофа Велицкого. Достигнута отметка 7650 метров

2011-2012 Российская национальная экспедиция со стороны Пакистана, под руководством Виктора Козлова. Достигнута отметка 7200 метров

2014-2015 Экспедиция со стороны Китая не состоялась — китайские власти отказали в выдаче пермита

2017-2018 Польская национальная экспедиция со стороны Пакистана, под руководством Кшиштофа Велицкого. Достигнута отметка 7400 метров

Команда сильнейших альпинистов-высотников из Казахстана, России и Киргизии готовится к новой попытке подняться на восьмитысячник K2 в зимний период 2019. Каждый из участников понимает, какой риск представляет такое восхождение, но желание достичь зимой вершины этой великой горы и оставить след в истории мирового альпинизма — дело чести и гордость для России, Казахстана и Киргизии.

Команда бросает вызов:
- Высоте с разреженным воздухом (участники не будут пользоваться кислородом в баллонах)
- Технической сложности маршрутов, ведущих на вершину
- Преобладающим в это время года сильным ветрам со скоростью до 200 км/ч
- Средней температуре -40С
- Воде только в виде льда и снега
- Полной автономности экспедиции
- Холодовой усталости (двухмесячное проживание в палатках в базовом лагере на леднике и в высотных лагерях, где согреться можно в основном лишь энергией собственного тела)
Маршрут восхождения к вершине из базового лагеря включает в себя четыре промежуточных лагеря. Решение о выборе пути подъема будет приниматься на месте.

Все участники имеют солидный опыт восхождений на вершины выше 7000м, в составе команды есть участники проекта
"Зимний Снежный Барс", а капитан команды Василий Пивцов поднялся на все 14 высочайших вершин мира без использования искусственного кислорода. (#26 в списке «Quest-14»). Т.о., команда имеет хорошие шансы на успех данной экспедиции.

Команда готова сотрудничать по всем направлениям со спонсорами, заинтересованным в поддержке проекта – производителями снаряжения и высотной экипировки, энергетических напитков, автомобилей, обрудования для съемок, телекоммуникационными компаниями, телеканалами, информагентствами и т.д.

Зимнее восхождение сильной команды на К2, к которому в течение нескольких месяцев будет приковано внимание широкой аудитории во всем мире - отличная возможность для спонсоров заявить о себе.

Контакты:
Winter K2 expedition 2019
Артем Браун, организатор, участник экспедиции winterk2exp2019@gmail.com
Елена Лалетина, пресс-секретарь экспедиции info@russianclimb.com
WhatsApp account +79052744072

Источник: http://www.russianclimb.com/k2winter/2019/press_release1.html

Комментарии (7)

Всего: 7 комментариев
#1 | Андрей Бузик »» | 12.10.2018 10:00
  
0
К2. Международная зимняя экспедиция 2019 В команде новый участник - Павел Воробьев, 1968 г.р., Россия.
Pavel Vorobjev, 1968
#2 | Андрей Бузик »» | 13.10.2018 09:45
  
0
К2. Международная зимняя экспедиция 2019 Сегодня экспресс-знакомство с казахстанской частью команжы, которых представляет вам Галина Муленкова

Знакомство с командой.
Команда собралась непростая. То, что участники из разных государств - это, кажется, вообще никаких сложностей не сулит, но они все разные - с разным опытом, возрастом, лидерскими качествами и т.д.

Одних знают все - например члена элитного клуба Q14 Василия Пивцова, а других только те, кто бывает на семитысячниках бывшего СССР, или вхож в альпинистскую тусовку Алма-Аты или Бишкека.

Сегодня экспресс-знакомство с казахстанской частью команды, которую представляет вам Галина Муленкова, пожалуй, самый заслуженный альпинистский журналист на постсоветском пространстве.
Дмитрий Муравьев
- Готов ли ты к зимнему К2? И скромный, непритязательный Дима Муравьев, которому перевалило за полтинник, ответил: - А кто готов, если не я?

У меня много зимних экспедиций. Трижды я ходил на Мраморную, и один раз это был траверс Карлытау - Мраморная стена, взошел на Ленина и Хан-Тенгри, была пара неудачных попыток подняться зимой на Победу, где летом я побывал четыре раза. Кстати, Василия Пивцова первый раз на этот семитысячник водил я.

В 95-ом зимой сходил на Манаслу в составе команды под руководством Казбека Валиева.

В 97-ом в составе сборной Казахстан взошел на Эверест.

А все минувшее лето я провел в горах. Работал с молодежью по программе, посвященной 20-летию Астаны. Мы ходили в Сайраме, отработали на двух альпиниадах в Заилийском Алатау, где провешивали маршруты и чистили их от камней. Потом поехали на Центральный Тянь-Шань, под Мраморную стену, и ребята постарше совершили первопроход на пик Баянкол со стороны ледника Северный Иныльчек ориентировочно 5 Б категории сложности.

Я не мечтал о К2, но мне интересно попробовать свои силы на этой горе.

Ильдар Габбасов
Ильдар Габбасов в 2010 году заболел на Лхоцзе еще до порога в семь тысяч метров. Других попыток взойти на восьмитысячник у него пока не было.

- В зимнее время я прошел Северную стену Хан-Тенгри, был зимой на пике Ленина, а минувшим летом водил на гору клиентов.

Как инструктор альпинизма, я провожу в горах по полгода и полагаю, что готов к работе на большой высоте. На мой взгляд, восхождение на К2 зимой - это высочайшее достижение в современном мировом альпинизме, и мне бы очень хотелось в этом участвовать.

Инструктор альпинизма Турсунали Аубакиров тренируется в ЦСКА у Артема Скопина. Он признался, что не питает особых иллюзий, но поставил перед собой высокую цель сделать все, от него зависящее, чтобы команда добилась успеха.
Ткпсунали Аубакиров
- В составе экспедиции ребята покруче меня. Я ходил зимой на Мраморную стену и на пик Ленина, и на семи тысячах чувствовал себя хорошо, а поэтому согласился участвовать в экспедиции на К2. Но я еще никогда не был на восьми тысячах, и может оказаться так, что я не потяну такую высоту. Но кто не мечтает о Гималаях? И я постараюсь выложиться.
Василий Пивцов
Василий Пивцов: "Самая большая проблема- найти деньги, а зима уже близко. В основной состав вошли люди, которые готовились к зимним восхождениям на семитысячники, участвовали в программе «Зимний снежный барс», и на эту тему у меня нет переживаний.

- Планируете ли вы брать кислород для медицинских целей?
- Да, планируем.
  
#3 | Анатолий »» | 19.10.2018 19:30
  
1




Болеем за наших: группа альпинистов из СНГ будет покорять пик в Пакистане.

Спортсмены из Кыргызстана, Казахстана и России готовятся к штурму мирового вице-рекордсмена – пика Чогори в Пакистане. Высота горы составляет 8611 метров над уровнем моря. Выше только Эверест. Но у Чогори есть манящая всех альпинистов мира особенность – пик еще никто не покорил зимой. На это решились члены группы «Снежный барс». Экспедиция намечена на декабрь, рассказал корреспонденту «МИР 24» один из «барсов», альпинист из Кыргызстана Михаил Даничкин.


--Скажи, а почему пик еще никому не покорялся зимой? Ведь на целый ряд восьмитысячников, в том числе на высочайшую вершину Земли Эверест, в это время года совершали успешные экспедиции. А вот Чогори не поддается. В чем дело?

– Подъем на высоту более 8 тысяч метров зимой – это восхождение экстра-класса, невероятно сложное даже для профессиональных спортсменов. Некоторые восьмитысячники зимой были покорены лишь один раз. Но Чогори – или К2 («вершина №2 в мире», условное международное называние горы – Примеч.) – технически очень сложная вершина. Если некоторые пики достаточно пологие и на них можно взойти «пешком», с небольшим количеством снаряжения, то Чогори – вершина крутая, с очень сложными участками. Кроме того, погода там необычайно сурова – это самый северный восьмитысячник на Земле. Так что зимой условия на пике жестче некуда. Четыре экспедиции пытались взойти на Чогори зимой. Никому не удалось.

Болеем за наших: группа альпинистов из СНГ будет покорять пик в Пакистане

– И вот на восхождение решилась группа «Снежный барс». Расскажи о вас подробнее. Сколько альпинистов входят в объединение, из каких стран, покорение скольких вершин у вас на счету?

– «Снежный барс» – это, прежде всего, звание в альпинистском сообществе. Его обладатели и входят в неофициальную группу. Она существует давно – с середины прошлого века. Звание получают люди, которым удается покорить все пять семитысячников на территории бывшего Советского Союза. Совершил восхождения – вот тебе значок, удостоверение. На сегодня «снежных барсов» уже человек 600 из разных стран мира.

Но вот несколько альпинистов, и я в том числе, уже три года работаем над тем, чтобы получить (и учредить вообще) статус «Зимний снежный барс». Этого звания удостоятся покорители всех пяти семитысячников в Содружестве зимой. Такого еще никто не делал. Мы за три года смогли взойти на четыре вершины. Остался пик Коммунизма (Пик Исмоила Сомони на Памире в Таджикистане, 7495 метров, высочайшая точка бывшего СССР, среди самых высоких вершин мира – 50-я).

– Удачи в завоевании нового почетного звания! А вот на Чогори уже в декабре сколько «барсов» пойдет?

На сегодня в команде 11 человек. Это международная, многонациональная группа. В нее вошли альпинисты из Кыргызстана, Казахстана, России. Все очень опытные. Мы хорошо знакомы, доверяем друг другу.

– Сама экспедиция начнется в середине декабря. Ну а подготовка-то наверняка уже идет. Как готовитесь к восхождению?

Для этого нужны годы. Считаю, что подготовка к зимнему штурму Чогори стартовала с того момента, как я начал заниматься альпинизмом в юности. Конечно, тогда о таком подъеме я и мечтать не мог. Теперь за плечами много восхождений – высоких, сложных, зимних. Это самое главное. А по словам моего тренера – «если хочешь хорошо ходить в горы – ходи в горы». Так что когда я в городе, провожу тренировки, конечно – силовые, кардио. Но вообще стараюсь больше тренироваться именно в горах в Кыргызстане и за рубежом – подниматься, спускаться.

– Экспедиция в горах Пакистана продлится примерно 2,5 месяца. Как она будет проходить? Из каких этапов состоит восхождение на Чогори?

Сначала, как и в преддверии большинства покорений, нужно получить визу. В данном случае, в Пакистан, а также разрешение местных властей на совершение экспедиции. Сейчас ведем переговоры с пакистанскими туроператорами, которые помогут организовать поход.

Само восхождение начинается с подъема в базовый лагерь. Он занимает более недели. Это трек – переезды на настоящих внедорожниках (скорее – вездеходах) и пешие переходы по горным тропам и ледникам от одного места ночевки к другому. Перепады высоты на пути – от 600 метров до 4600. Вещи и продовольствие на этом этапе переносят портеры (носильщики) – мужчины из местных деревень. Подъемы к лагерю на вертолетах слишком дороги (стоимость одного составляет порядка 30 тысяч долларов) и опасны. Вертолеты используют разве что для спасательных миссий. Но и такие вылеты могут не состоятся из-за погоды.

Из базового лагеря на высоте 4650 метров мы не сразу пойдем на вершину. Сначала – акклиматизация. Необходимо совершить несколько подъемов – 5 тысяч метров, 6 тысяч, 7 – и возвращений в лагерь. Нужно, чтобы организм привык к условиям, в частности, к разряженному воздуху. Адаптацию не заменят ни лекарственные препараты, ни кислородные баллоны. Кстати так как мы готовимся совершить спортивное восхождение, намерены обойтись без кислорода. Но, конечно же, берем его с собой.

Во время адаптации проверим маршруты восхождения – на сохранность и надежность. Они, конечно, проложены в ходе летних экспедиций. Но ветер, скорость которого в зависимости от сезона достигает 200 километров в час, обрывает веревки, стирает их об скалы. Также постоянно сходят лавины, срываются громадные камни. Опираясь на прогнозы погоды, подберем благоприятный для восхождения день. Хотя и это трудно – погода там мало предсказуема.

– Что происходит на вершине?

До нее еще нужно дойти. Как бы ни было велико желание преодолеть все трудности и совершить штурм, самое главное – вернуться. Мы это понимаем и готовы к тому, что гора может снова не покориться, и восхождение придется прекратить ради выживания.

А вообще высота более 8 тысяч метров – это «зона смерти», погодные условия там крайне неблагоприятные. Особенно на Чогори – из-за расположения, гора берет на себя весь удар погодных фронтов. Спуск же не менее труден, чем подъем. Так что на пике не задерживаются. Насладились видом, потом – короткое фотографирование (часто на фоне флагов своих стран, альпинистских сообществ) и вниз. На Чогори наша группа, кроме прочего, берет с собой флаг телерадиокомпании «МИР». Так мы хотим поздравить вас с 26-летием.

– Спасибо от всех, кто работает на «МИРе». Мы будет горячо за вас болеть и ждать домой! Знаем, что помимо моральной, информационной поддержки, вам требует и финансовая. Расскажи, на что нужны деньги и сколько.

– Да, были бы очень благодарны за помощь от спонсоров, меценатов. Деньги нужны в основном на оформление разрешений на восхождение, доставку вещей и продуктов в базовый лагерь. По нашим расчетам, бюджет экспедиции составляет 10 тысяч долларов на каждого участника.

Телефоны для связи с альпинистами из группы «Снежный барс», которые готовятся к зимнему восхождению на Чогори: +996 778 78 97 17, +996 773 76 55 99.

Фото: Михаил Даничкин

Источник: https://mir24.tv
  
#4 | Анатолий »» | 19.10.2018 19:58
  
1


Роман Абилдаев о себе и о горах.
Участник зимней экспедиции на К2


Продолжаем знакомить вас с ребятами, которые замахнулись на К2 этой зимой.

В общем-то все как у всех, работаю инженером, жена, сыновья, родители, сестра. Близкие, к счастью, понимают мое увлечение, хотя бабушка после каждого очередного похода или восхождения меня спрашивала с надеждой, что может я наконец нагулялся, теперь пора и за ум взяться.

Свободное время? Видимо, речь о расстановке приоритетов. Мои приоритеты — это семья, горы, работа. Комбинирую, получаю удовольствие от каждой составляющей, чувствую себя счастливым человеком.

Ничего не смотрю уже лет восемь, как стал жить самостоятельно, так телевизор вынес к мусорному баку и больше желания его смотреть не появляется. Книги люблю. В детстве зачитывался Лондоном, Обручевым, энциклопедии мог читать непрерывно. Просто открываешь наугад, находишь незнакомое интересное слово, и поехали, прочитал одну заметку, переходишь к следующей по ссылке и так далее часами.

Сейчас мне нравится русская классика, серебряный век – Пушкин, Гоголь, Булгаков, Есенин, Гумилев. Из современного – Пелевин. Нравятся экспедиционные хроники. Я из тех людей, кому больше нравится пинать мяч, нежели смотреть футбол.

Горами заболел после того, как на юношеский мозг легли документальные фильмы кинофестиваля «Вертикаль» про экспедиции Российской команды на восьмитысячники. Люди с экрана показались мне тогда полубогами, атлантами, а то, чем они занимались, делом, достойным только экстраординарных людей, обладающих навыками, недоступными обычному человеку.

Но в моем тогдашнем окружении и семье никогда не было ни одного горного человека или даже просто того, кто мог бы собрать рюкзак и уйти в поход с палаткой.

Прошли годы, я уже учился в Строительном Университете, теоретическую механику у меня вел Владимир Алексеевич Юдин, тренер секции горного туризма НГУ. Однажды я набрался смелости и спросил его совета, в какой пойти клуб, чтобы этим же летом покорить пик Ленина.

Ответ его меня, горевшего пиком Ленина уже открытым огнем, очень сильно расстроил и отрезвил. Оказывается, пик Ленина не имеет маршрутов проще 3А по туристской классификации, и взойти туда я смогу только после того как постепенно пройду все этапы подготовки начиная с похода 1 к.с., такой поход как раз и собирался в секции на майские праздники.

Делать нечего, пошел в поход. Но на маршруте, на первом же некатегорийном перевале, я получил еще одно отрезвление.

Оказалось, что рюкзак слишком тяжел, что команда идет слишком быстро и отстающих не ждет, что вдобавок от ходьбы натираются жуткие мозоли! Признаюсь честно, в тот момент я уже всерьез собирался догнать руководителя, отдать ему общественное снаряжение и уйти, уехать домой, деньги на обратный билет у меня были.

С горной мечтой было решено завязать навсегда, но догнать руководителя я так и не смог, не мог я также догнать совсем молодых девчонок, которые были не старше моей младшей сестры, но при этом несли рюкзаки, сопоставимые с моим.

Самолюбие было очень сильно задето, но перевал перевалился, мы спустились в соседнюю долину, а на следующее утро я уже акклиматизировался и решил, что продолжу поход. Продолжаю до сих пор.

Собственно для себя я не разделяю горный туризм и альпинизм, я хожу в горы. Как бы это ни называлось и не назовется впоследствии.
В этом, наверное, и ответ на «задержался надолго».

Поскольку в горы пришел достаточно взрослым, понимающим для чего это занятие нужно конкретно мне, я до сих пор получаю удовольствие от абсолютно разных маршрутов. Мне нравятся походы, мне нравится работать командой на стене, мне нравятся высотные экспедиции, командная работа и работа малой группой.

На мое становление сильное влияние оказали как раз те люди из документальных кинофильмов фестиваля «Вертикаль», люди из книг про экспедиции сборной СССР. Их дух, их взгляды, мечты.

Задуматься заставил фильм «Смерть проводника», думаю, каждому, кто берет на себя ответственность руководства людьми в горах, необходимо посмотреть этот фильм.

Старшими наставниками считаю Владимира Юдина, Николая Захарова, Валерия Балезина, Диму Грекова, - люди, чье авторитетное мнение для меня очень важно. Но это не полный список, по жизни я встречаю людей, у которых стоит поучиться целеустремленности, силе, взглядам на жизнь, на горы. Общаюсь, пересекаюсь с ними на маршрутах, хожу с ними вместе. И учусь.

Альпинизм — это философия, взгляд на жизнь, мир, планету с другого ракурса. Если брать шире, то лично я не вижу конфликта интересов в этих понятиях.

Горы – универсальный полигон, где найдет свой интерес практически каждый под свой уровень физической и психологической подготовки. Кому-то красивые виды, кому-то самосовершенствование, кому-то соревнование.

Всем известно, что если в одном месте соберутся больше трех мужчин, то обязательно возникнет соревнование, соперничество. Быстрее, выше, сильнее. От этого не уйти.

Вот и рождается спорт, кто пролезет быстрее по скале, кто пройдет самый трудный маршрут, взойдет на самую-самую вершину.

Это не значит, что все люди должны ходить на пределе своих сил, все мы разные и каждый найдет в горах что-то свое.

Хороший маршрут - это когда хочется ходить прежним составом еще и еще. Хороший маршрут - это логичная, желательно безопасная линия, сложность при этом третьестепенна. Хороший стиль – не засорять природу, а может быть где-то и помочь в уборке.

Отборочные соревнования и попадание в сборную «Высота» — это реализация еще одной детской мечты, появившейся после прочтения книг про сборную СССР 1982 года.

Проза жизни такова, что без серьезной господдержки такую команду содержать не получится. Чтобы решать имиджевые спортивные задачи необходимо иметь понимание важности этих проблем властями.

Сама работа в большой команде расширяет возможности. Можно работать в плохую погоду, можно тропить безумные снега.

То, чего не позволишь себе, работая малой группой. Стоит ли вдобавок упоминать про надежность? Проект Высота дал мне новых друзей, новые знакомства.

Саша Яковенко, как главный мотор этого проекта, просто уникальный человек. Знаю про его мечту взойти на К2. Другой на его месте возможно собрал бы малую группу друзей и осуществил бы свою собственную мечту. А он вместо этого пошел еще дальше, решил возродить именно тот дух высотного альпинизма, про который мы читали в книжках, организовал отборочные соревнования. Многим ребятам это дало возможность, во-первых, проявить себя, а во-вторых, получить существенный высотный и командный опыт. Это неоценимо.

Идея ходить на зимние семитысячники малой группой родилась в кругу близких друзей. Серега пробовал взойти зимой на Победу с казахской командой, но в тот год им не удалось.

По возвращении родилась идея поработать четверкой на зимнем Ленина. Хорошо помню как было страшно, когда читали отчеты прошлых экспедиций и примеряли все трудности на себя.

Но свербило уже так, что сойти с этого корабля, не попробовав, было нельзя. Попробовали, получилось, ну а далее пошло-поехало.

Команда – это друзья, с кем ходили в Ала-арче, пересекались в высотных лагерях Аксай-тревела, люди широко известные в узких кругах :)

Да ну какая там карьера в альпинизме? Сходили на Победу с Вовой Калашниковым, Хан по Свириденко с братьями Глазуновыми и Сашей Ментовской, классная экспедиция была на пик Блока с красноярцами, зимняя Белуха, памирский поход с пиком Ленина с юга, зимние семитысячники, до мэтров альпинизма далековато.

Хотел бы сходить Сьерро-Торре и Музтаг-тауэр, потому что эти башни своим существованием поражают мое воображение.

На лыжах до полюсов и кругосветку на парусной яхте, потому что много про это читал и примерял себя на эту роль.

На Коммунизма зимой нужно доработать. Дальше видно будет.

Зимняя К2 для меня - это встреча с друзьями в интересном месте, возможность поработать на единую цель, вызов всему альпинистскому сообществу.

Ветер, холод, высота. Всё вроде бы обычно.

Главное, чтобы экспедиция случилась, зацепимся за маршрут и будем работать так, как мы умеем.

Все мужики знакомы по работе в высотных лагерях Аксайки, с кем-то ходил ранее, с кем-то параллельно водили клиентов или ходили свои маршруты.
Новых людей для меня нет, зато есть очень хорошие друзья.

Почему никому зимой не удалось на К2 подняться и почему это должно получиться у нас? Ты же знаешь, что многие из нас из Сибири. Так что можно сказать, едем на юг – погреться. Мы рассчитываем на командную работу, дисциплину и опыт, надеемся на удачу.

В экспедициях подобного уровня решающим фактором является оказаться в нужное время в нужном месте и быть готовым к штурму.

Возьмем ушанки, балалайки и будем ждать погодное окно.

Источник: http://www.mountain.ru/article/article_display1.php?article_id=8715
#5 | Андрей Бузик »» | 11.11.2018 07:43
  
0
10 ноября, 2018 К2. Международная зимняя экспедиция 2019 Портеры сделали заброску грузов в базовый лагерь - кухню, палатки, керосин и т.д.
#6 | Андрей Бузик »» | 15.11.2018 09:19
  
0
Winter K2: Artem Braun Says It s Now or Never (interview for ExplorersWeb)
Angela Benavides
After many headaches and uncertainties, the winter K2 expedition is ready to start climbing in January, according to organizer Artem Braun. Porters reached Base Camp last weekend, the preliminary permit fees have been paid and the final multinational team — from Russia, Kazakhstan and Kyrgyzstan — is in place. Before heading off to the Karakorum, Braun spoke to ExplorersWeb:

EW: How are the preparations going?

AB: Everyone is looking forward to setting off. As for logistics, well, there are so many issues to worry about that I have the feeling that we have are already started the expedition.

EW: Why have all the attempts to summit K2 in winter been unsuccessful? Is there something that has to be done differently?

AB: In winter especially, a lot of things are determined by weather and luck. Several times, the teams had the desire and fitness, but all roads to the top remained closed.

EW: Adam Bielecki said recently that no one can summit K2 in winter on their first attempt, but chances increase on the second try. Do you agree?

AB: I repeat: It’s all about weather and luck. I can’t argue with Adam, but the fact is, I personally have never have tried winter K2 before. On the other hand, one member of the team will be on his seventh(!) visit to the mountain, so what does that mean regarding our chances?
EW: Are you intending to do something differently than the Polish team that tried earlier this year?

AB: First, since everything is so difficult, you need to follow the classic route. Second, it takes a team of fighters to tackle such challenge. And considering how many obstacles we’ve had to overcome just to launch this expedition, we are determined to give it 100 percent, because we will not get a second chance.

EW: Big teams are notoriously complicated to manage. What is the key to holding the team together?

AB: First of all, we are all friends. We’ve climbed together a lot and we are comfortable with each other. There are people in our team in whom I believe more than in myself. Second, we all originally came from the same country [the Soviet Union], where nationality played no role. You could say that we all share the same climbing nationality.

EW: Will you use bottled O2?

AB: No. We’ll only have emergency supplies.

EW: In your opinion, is this all about success or failure? In other words, summit equals success and no summit equals failure, or is it more complicated than that?

AB: Of course, everyone wants to succeed. The main thing is deriving satisfaction from work done … [and] building memories that will stay with you forever.

EW: Are there a lot of expectations among the countries involved, or is the attention focused on other sports?

AB: There is absolutely no attention paid to our expedition. A lot of people try to help us, but almost all of them are climbers. Clearly, we have a lot of work still to do there. We really need more public support because we are trying to achieve the impossible, or at least what has proven impossible so far. So, hey, follow us: we’re on Instagram at @winterk2exp2019

----------------------------------------------------------------------------------------------------

После множества проблем и неопределенностей зимняя экспедиция на K2 готова стартовать в январе, по словам организатора Артема Брауна. В минувшие выходные носильщики добрались до базового лагеря, была внесена предоплата за пермит для международной команды из России, Казахстана и Киргизии. Прежде чем отправиться в Каракорум, Браун поговорил с ExplorersWeb:

EW: как идет подготовка?

АБ: все с нетерпением ждут начала. Что касается логистики, уже так много вопросов, которые необходимо решать, что у меня такое ощущение, что мы уже начали экспедицию.

EW: почему все попытки покорить К2 зимой были неудачными? Есть что-то, что должно быть сделано по-другому?

АБ: многое определяется погодой и везением, особенно зимой. У нескольких команд была и мотивация, и отличная подготовка, но все пути наверх оставались закрытыми.

EW: Адам Белецкий недавно сказал, что никто не может достичь вершины K2 зимой с первой попытки, но шансы увеличиваются со второй попытки. Вы согласны?

АБ: повторяю, все дело в погоде и везении. Я не могу спорить с Адамом, лично я никогда раньше не пробовал зимнюю K2. С другой стороны, один член нашей команды будет в седьмой раз на этой горе, так что это значит относительно наших шансов?
EW: вы собираетесь сделать что-то иначе, чем польская команда, которая делала попытку в начале этого года?

АБ: во-первых, поскольку все так сложно, нужно следовать классическому маршруту. Во-вторых, для решения такой задачи требуется команда бойцов. И учитывая, сколько препятствий нам пришлось преодолеть, чтобы запустить эту экспедицию, мы полны решимости выложиться на 100 процентов, потому что второго шанса у нас не будет.

EW: большие команды, как известно, сложны в управлении. Что является ключом к удержанию команды вместе?

АБ: во-первых, мы все друзья. Мы вместе ходили на горы, и нам комфортно друг с другом. В нашей команде есть люди, в которых я верю больше, чем в себя. Во-вторых, мы все родом из одной страны [Советского Союза], где национальность не играла никакой роли. Можно сказать, что мы все одной национальности.

EW: вы будете использовать кислород в баллонах?

АБ: нет. У нас будет только небольшой запас для медицинских целей.

EW: что для вас будет успехом или неудачей? Другими словами, вершина - это успех, а недостижение вершины - провал, или все сложнее?

АБ: конечно, все хотят добиться успеха. Главное - получить удовлетворение от проделанной работы ... [и] чтобы остались воспоминания, навсегда.

EW: много ли внимания, ожиданий в России, Казахстане и Киргизии? или внимание там сосредоточено на других видах спорта?

АБ: нашей экспедиции абсолютно не уделяется внимания. Многие пытаются нам помочь, но почти все они альпинисты. Очевидно, что нам еще многое предстоит сделать. Нам действительно нужно больше общественной поддержки, потому что мы пытаемся достичь невозможного, или, по крайней мере, того, что до сих пор оказалось невозможным. Итак, следуйте за нами: мы на Instagram в @winterk2exp2019

Перевод Елены Лалетиной (RussianClimb.com
#7 | Андрей Бузик »» | 21.11.2018 09:32
  
0
Дмитрий Муравьев: "Одним из критериев отбора кандидатов была способность участника работать именно на команду".
Интервью для Russianclimb.com.

С Димой беседовал Владимир Фролов ЗМС по альпинизму Республики Казахстан (удостоен этого звания в 23 года!), член сборной команды Казахстана по альпинизму в период с 94 по 98 гг, неоднократный призер чемпионатов СНГ по альпинизму (в составе команды ЦСКА) В 97 году в составе национальной сборной взошел на Эверест. Потом стал тренером по альпинизму.

8 декабря 1995 г. казахстанская команда стояла на вершине Манаслу. Дмитрий Муравьев был в ее составе. Восхождение было совершено без дополнительного кислорода.
Дмитрий Муравьев
ВФ: Дима, привет! Большое спасибо за то, что нашёл время для этого интервью! Поскольку цель вашей экспедиции зимнее восхождение на К2, то я решил начать с вопроса о том, какой промежуток времени правильнее считать Зимним сезоном . Известно, что одни люди склоняются к мнению, что "Зимний сезон" длится с 22 декабря по 21 марта, другие утверждают, что зимними могут по праву считаться только восхождения, сделанные с 1го декабря по конец февраля. Этот вопрос, насколько я помню, фигурировал и во время последней польской экспедиции на К2. А каково твоё мнение на этот счёт?
ДМ: В альпинизме, на постсоветском пространстве, зимним сезоном в горах принято считать период с середины ноября до 15 марта. Восхождения, сделанные в этот период, засчитываются как зимние. Мы планируем уложиться в календарные сроки, т.е. начать в начале января и закончить до первого марта. Есть альпинисты, которые считают тот или иной период зимним, есть обыватели, у которых своё мнение, а есть горы и реальные условия. Т. е. бывает в конце октября или ноябре погодные условия никак не уступают декабрьским или январским. Высотные зимние восхождения, в которых я принимал участие в организации, совершались в конце февраля, по причине того что световой день увеличивается, а средняя температура растёт. Погода в конце февраля гораздо комфортнее, чем в конце декабря или в январе.

ВФ: А лично для тебя вопрос того, в какие даты надо уложиться, не стоит остро в предстоящей экспедиции?
ДМ: Чтобы таких вопросов не возникало, мы будем стараться уложиться в календарную зиму. Одна из моих попыток восхождения на Победу прервалась, в том числе, из-за того, что выход на вершину приходился на начало марта. Мы пришли к выводу, что больше двух месяцев неоправдано сложно и опасно работать на высоте в зимних условиях. То есть, либо надо совершить восхождение до начала марта, либо уезжать домой.

ВФ: Кстати о команде. Ты не мог бы рассказать, как сформировалась команда на К2?
На первый взгляд команда получается разношерстная; мало того, что тут собрались люди из трёх стран, так они ещё представляют собой практически три поколения, с разницей между поколениями примерно лет по десять. И, как мне кажется, все эти люди могут также рассматриваться как представители разных школ альпинизма. Тебе так не кажется?
ДМ: Нет, я так не считаю. По большому счёту школа у всех одна советская, даже если взять молодых участников. У казахов хорошо схоженная команда. У нас есть масса совместных восхождений, причём именно высотных и именно зимних. Все друг друга очень хорошо знают. С киргизами у нас тоже очень много контактов и совместных восхождений, у них, кстати, тоже хороший опыт высотных зимних восхождений. К примеру, с Сергеем Селивёрстовым у нас есть совместные восхождения, в том числе попытка восхождения на зимнюю Победу. Он очень часто приезжает в Казахстан на соревнования с альпинистами из Киргизии. Что касается россиян, то я лично знаком и ходил с Артёмом Брауном, и в попытке на зимнюю Победу он тоже участвовал. Все члены команды пересекались в экспедициях или имеют опыт совместных восхождений.

ВФ: Т.е. вопроса схоженности, разницы менталитетов не возникнет на горе?
ДМ: Одним из критериев выбора кандидатов в команду была способность участника работать именно на команду. Многие ведь задавали вопросы типа почему Дениса Урубко нет в команде? . Денис, безусловно, сильный спортсмен, один из лучших в мировом высотном альпинизме. Но

ВФ: Но?
ДМ: Денис не командный игрок, а мы создаём команду. Уверен, что амбиции будут зашкаливать. Команда тем и сильна, что каждый участник работает на результат команды, а на себя в том числе.

ВФ: А какие-нибудь слабые стороны команды ты видишь на данный момент? Какие-то качества, которые стоит усилить в команде: физическую форму, психологические, опыт нарастить в чём-то?
ДМ: Я бы определил сложности экспедиции так: слабое финансирование, сжатые сроки подготовки и, в связи с этим, страдает экипировка и проведение совместных сборов Выезжая на серьёзную гору, полезно ещё раз взглянуть на себя и партнёров. На таких совместных сборах становится понятным возможно кто-то в этом году не в форме, у кого-то она наоборот превосходная. Кто-то приболел, элементарный насморк, что-нибудь ещё, что может сказаться на общем итоге. Совместные сборы хорошая возможность устранить нюансы, которые не увидишь и не обсудишь ни по телефону, ни по вотсапу.

ВФ: Я как раз и хотел спросить, не планируется ли сделать предварительные совместные сборы перед К2? Не было ли этого в общих планах подготовки к экспедиции?
ДМ: Так надо делать. Считаю экспедиция будет максимально продуктивной, если сборы провести в районе, где можно получить высотную акклиматизацию до 5500 -6000 м. Другой пробел - это экипировка. Понятно, что в команде взрослые, опытные люди, но снаряжение сейчас не у всех в идеальной комплектации и состоянии, и это будет сказываться на безопасности и результате.

ВФ: А экипировкой сейчас каждый сам по себе занимается?
ДМ: Получается так. Приходится рассчитывать каждому на себя. Возможно, что-то поменяется в этом плане.

ВФ: А вот если поговорить о маршруте восхождения. Я так понимаю, экспедиция будет проходить с Пакистанской стороны. Там, конечно же, вариант по ребру Абруццкого на первом месте. Далее, наверное, вариант Чесена. Остальные маршруты с Пакистанской стороны выглядят нереально.
ДМ: В этом вопросе я целиком полагаюсь на мнение Василия Пивцова. Он уже не один раз был в районе, и у него огромный опыт, в том числе, высотных зимних восхождений . Василий рекомендует маршрут Абруццкого. Не вижу места для обсуждений.

ВФ: Хорошо, ну а по стратегии, тактике восхождения вы что-то решили, или обсуждаете? По снаряжению, например: сколько веревки брать, по железу и прочему?
ДМ: Решили, теперь ребята ищут варианты финансирования, снабжения, приобретения общественного и личного снаряжения. Артём Браун, который является организатором экспедиции, занимается финансовой стороной. Более того, пока снег не лёг, Артём уже отправил часть груза в базовый лагерь, причем вложил в это личные деньги. Так что первый караван ушёл.

ВФ: То есть заброска уже сделана?
ДМ: Да, процесс идёт. Ты правильно заметил, что в экспедиции участвуют люди из трёх стран. Разумеется, каждая из этих трёх стран хотела бы организовать свою экспедицию. Но вопрос банальный не хватает спортсменов с нужной квалификацией на такую экспедицию. И это вопрос не финансовый, а вопрос подготовки и опыта (опыта зимних восхождений). Сейчас Скопин Артём развивает альпинизм у нас в стране, приходит молодёжь, есть весьма перспективные ребята. Имею намерение активно подключиться к этой задаче.

ВФ: И можно надеяться, что когда-нибудь они подрастут для таких восхождений?
ДМ: Это не такая уж отдалённая перспектива, кстати. Думаю, что в предстоящий летний сезон если ребята несколько семитысячников сходят, то следующей зимой можно будет уже что-то попробовать. Начать с пика Ленина или Хан-Тенгри по классике зимой, уже будет колоссальный опыт. Таким образом, через пару лет уже можно будет думать о чём-то более серьёзном.

ВФ: Слушай, а вы не обсуждали, как будут разбиваться группы? Я слышал, что будут группы по четыре человека, а тут как раз у вас получается четыре человека из Казахстана, четыре из России и так далее.
ДМ: Группы не будут формироваться по страновому признаку. Что касается тактики, то сейчас её рано ещё выстраивать, так как многое упирается в снаряжение, многое будет зависеть от общего количества высотных палаток. После первого, второго выходов уже будет видно какой темп движения оптимальный для зимних условий на К2. К тому же, возможно там, где мы планируем повесить верёвки, в реальности их вешать не придётся, и наоборот. От состояния маршрута многое зависит. Да и зима год на год не приходится.

ВФ: Ты имеешь в виду погоду?
ДМ: В 93м году мы ходили на Мраморную Стену под руководством Валерия Хрищатого. Погода во время восхождения была весьма суровой: холодно, очень сильный ветер. В районе 6 000 погиб участник; заболел, началось осложнение, спасти не успели. От восхождения, естественно, пришлось отказаться. После похорон, дней через десять, Ильинский Е.Т., будучи тренером суровым, отправил нас закончить зимнее восхождение. Что делать? Поехали обратно, пошли на гору. За десять дней погода настолько изменилась, что мы на вершине в одном поларе стояли. Конечно, рассуждать о тактике на маршруте, можно и нужно сейчас, но погода и состояние маршрута расставят всё по своим местам.

ВФ: В каком году ты пришёл в секцию альпинизма?
ДМ: В 1983 году. В 85м ушёл армию с неполным первым разрядом. Вернулся в 87 году и в 88 сходил на свой первый семитысячник пик Ленина.

ВФ: Ты всё это время в секции АДК числился? (АДК - Алматинский Домостроительный Комбинат - прим. ред)
ДМ: Да. В команду Ерванда Тихоновича я попал уже ближе к 93му году, когда Хрищатый В.Н. собирал команду на пик Е.Корженевской зимой, а зимнее восхождение на Мраморную Стену было акклиматизационным и отборочным. Предварительно предупредив своего тренера Юрия Давыдовича Черепинского, я подошёл к Ерванду Тихоновичу и попросил взять меня в команду на зимнюю Мраморную Стену. К тому моменту я уже был КМСом. Ильинский Е.Т. при мне позвонил Черепинскому Ю.Д., и они всё согласовали. "Хорошо, - говорит Ильинский Е.Т., - собирайся, через неделю выезжаем".

ВФ: Какой высотный опыт был у тебя до той зимней Мраморной?
ДМ: К тому времени я со своей секцией АДК успел сходить летом на пик Ленина и Хан-Тенгри.

ВФ:Ты был участником зимней экспедиции на Манаслу в 95м году. Это была довольно интересная экспедиция, но, в то же время, про неё практически ничего не написано. У Букреева в дневниках есть описание того восхождения, но, на мой взгляд, оно весьма лаконично. А ты мог бы рассказать что-то про ту экспедицию?
ДМ: Ты знаешь, мне не так давно довелось почитать дневники Шавхата Гатаулина о том восхождении. И я понял, что у нас сложились разные взгляды на неё; каждый воспринимал события со своей колокольни . Поэтому если я что-то и могу рассказать, то это будет сугубо моё, личное видение.

ВФ: Попробуй рассказать свою версию. Можно начать с того, как проводился отбор в команду?
ДМ: Давай начнём с того, что финансирование для той экспедиции пробивал Казбек Валиев. Он был руководителем и организатором экспедиции. И он определял состав команды. Были отборки, разумеется. В отборках участвовало порядка пятнадцати человек, из них брали лишь троих лучших. Остальной состав был уже утверждён заранее. Там уже были Юрий Моисеев, Анатолий Букреев, Владимир Сувига, Олег Маликов и так далее. Плюс троих лучших ещё бесплатно брали. У меня результат был четвертый. Поэтому мне надо было оплатить своё участие в экспедиции. Татьяна Наливайко непостижимым для меня образом привлекла деньги и оплатила моё участие в экспедиции. СПАСИБО ей огромное!

ВФ: Дима Греков, Миша Михайлов там тоже были? И Шавхат Гатаулин?
ДМ: Да. Михайлов, понятное дело, выиграл все забеги. У Грекова пятёрок бэ было больше, чем у меня единичек . Шавхат тоже был опытным перспективным спортсменом, сильным, и технически, и физически . Плюс высотный опыт у парней был хороший. Они по праву вошли в состав экспедиции.

ВФ: С точки зрения стратегии и тактики это было правильное восхождение?
ДМ: Да, восхождение было классическим. Казбек Валиев как спортсмен и как руководитель конечно имеет колоссальный опыт в альпинизме.

ВФ: Интересно было бы узнать подробнее про то восхождение. И потом попытаться провести некие параллели с готовящейся экспедицией на К2, если возможно. Может быть какие-то уроки упомянуть, которые ты вынес из того восхождения? Понятно, что потом у тебя был Эверест в 97м году. Но Манаслу была зимней. Может быть, есть какие-то яркие моменты, которые хотелось бы выделить?
ДМ: Если говорить о ярких моментах, то я, пожалуй упомяну только один момент, который нужно в пример ставить. Речь идёт о Дмитрие Грекове, его поступке на Манаслу. Тут надо учесть, что это был первый восьмитысячник для нас, нашего поколения. Естественно, амбиции зашкаливали, каждый хотел взойти. Но, тем не менее, когда Михаил Михайлов, почувствовав недомогание на штурмовом выходе, решил на гору не идти и повернул назад, то Греков вернулся с ним, отказавшись от восхождения. Греков не стал там ломать комедии типа пойти - не пойти , а просто решил сопровождать друга. Греков помог Михайлову спуститься в 3й (штурмовой) лагерь, и там они остались ожидать возвращения остальных. Они рассчитывали, что команда вернётся с вершины и поможет спуститься, разделив груз, учитывая состояние Михайлова.

А команда вернулась с горы, и пошла дальше, в лагерь 2. Грекову с Михайловым лишь сказали что-то типа: "Вы на гору не ходили, отдохнули, так что собирайте палатку сами и догоняйте нас". Случись подобное сейчас, я бы не допустил такой ситуации сразу на месте. А тогда, это я сейчас оправдываюсь, конечно, опыта у меня было мало, и понимание ситуации было другим. То есть, я понимал, что всё не так, но, в то же время, доверял решению тех людей, которые воплощают для нас историю нашего альпинизма, на которых мы равняемся.

Когда мне сказали идти дальше, я так и поступил. Остальные участники восхождения сделали так же. Это никак не оправдывает, конечно, ни меня, ни остальных. В итоге мы ушли в сторону лагеря 2, бросив Грекова с Михайловым собирать лагерь 3. Они в таком состоянии догнать нас не могли, видимость была плохая, погода испортилась, приближалась ночь. Спасло то, что в какой-то момент Казбек Валиев разглядел в подзорную трубу, что двое наших парней отстали, сорвались, задержались и сидят где-то выше на склоне. Как руководитель экспедиции, он приказал восстановить уже свёрнутый нами лагерь 2 и выйти на помощь. Анатолий Букреев с Шавхатом Гатаулиным вышли навстречу парням уже с фонариками. Самостоятелно Грекову с Михайловым было не дойти до лагеря 2, тем более что мы были уже готовы спускаться ниже, в лагерь 1. Уверен, что без вмешательства Казбека Шакимовича всё бы закончилось трагедией.
Но в целом организация экспедиции была на высоте. Но мы что-то отвлеклись от темы К2...

ВФ: Да нет, видишь ли, цель такой беседы - попытаться раскрыть характер человека, участника команды, который планирует идти на зимнюю К2. И то, что ты рассказываешь, отражает твои взгляды на разные вещи, понятия.
ДМ: Если говорить о взглядах и понятиях, то я бы привел в пример Тирольскую Декларацию. Это своего рода кодекс поведения в горах. Я считаю, что в ней очень грамотно сформулированы те нравственные принципы, которые созвучны с моими собственными взглядами. Ещё на заре создания секции альпинизма Тау намыс мы взяли за основу Тирольскую Декларацию и прописали её в нашем Положении по секции. Это принципы, которыми спортсмены нашей секции руководствуются в своей спортивной деятельности. Если взять ситуацию, которую мы до этого обсуждали, то в Декларации на этот счёт всё грамотно сформулировано - человеческая жизнь стоит в прерогативе, по отношению к спортивным достижениям. Для меня лично, если альпинист согласен с принципами, изложенными в Тирольской Декларации замечательно - я готов с ним работать.

ВФ: Что-то вроде Клятвы Гиппократа?
ДМ: Ну не клятва, конечно. В общем-то, человек может принимать изложенные там принципы, а может и не принимать.

ВФ: С одной стороны такие документы, безусловно, хороши. Но, с другой стороны, насколько серьёзно они воспринимаются людьми?
ДМ: Мне так представляется - если я обучаю и тренирую людей в альпинизме, то это моя ответственность привить спортсменам определённые моральные и нравственные ценности. Ведь родители, воспитывая детей, разъясняют что - хорошо, а что - плохо. Потом человек вырастает и все понятно. Либо он, я утрирую, мучает животных, либо содержит ветеринарную клинику. Всё зависит от того, какую мораль мы хотим донести до своих воспитанников. Если у меня не получается воспитать своих спортсменов должным образом, значит, плохой я руководитель и зря этим занялся. Не достаточно просто придерживаться тех правил, о которых мы говорим, надо ещё и доносить это до тех людей, кто с тобой рядом, кого ты взялся тренировать.

ВФ: Слушай, ну а вот моральные принципы Советской школы альпинизма, они разве не перекликаются с принципами, изложенными в Тирольской Декларации.
ДМ: Да, перекликаются, конечно. В нашей истории альпинизма существовала масса спортивных секций, в которых занимались очень достойные люди. Мне сложно представить, чтобы кто-то из этих людей мог бы поставить спортивные достижения выше человеческой жизни. Кстати говоря, лично себя спортсменом как таковым не считаю.

ВФ: Ты имеешь в виду, что альпинизм это образ жизни?
ДМ: Нет, совершенно другое. На мой взгляд, спортсмен это психология. Альпинизм тут стоит обособленно. Спортсмен должен добиться результата, даже если придётся переступить через товарища. Если мы с тобой два бегуна, я тебя должен обогнать любой ценой, если это силовой вид спорта, то я тебе должен ещё и по печени удар нанести, в игровых видах тоже свои способы есть, чтобы товарища из строя вывести на какое-то время, в водном поло, например - притопить. Я не критикую спортсменов, просто это не моё.

ВФ: Слушай, а вот что для тебя зимняя К2? Туда ты давно мечтаешь попасть?
ДМ: Не совсем. Мне всегда была близка идея Валерия Хрищатого касательно Зимнего Снежного Барса . Об этой идее мало кто знал, он её не особо афишировал. Ему не хватало только пика Корженевской для этого титула. На каком-то этапе эту идею поддержал Ринат Хайбуллин, он нашел деньги для нашей экспедиции, и нам удалось сходить траверс Карлы-Тау Мраморная Стена зимой 2000-2001 года (команда заняла 3е место в Открытом Чемпионате СНГ в высотном классе). Затем Ринат Хайбуллин также спонсировал экспедицию на Хан-Тенгри зимой 2001-2002 года. Вертолёта у нас не было, пешком с Баянкола через перевал Одинадцати дошли под Хан-Тенгри, поднялись на гору с севера и спустившись на ледник Южный Иныльчек своим ходом добрались до Майдаадыра, где нас забрала машина. На следующий год Ринат организовал зимнюю экспедицию на Победу, эта попытка дала неоценимый опыт так как без поддержки вертолёта задача усложняется.

Потом финансирование закончилось, но идея выполнить Зимнего Снежного Барса осталась. В 2015м Ильинский Е.Т. привлек деньги, организовал экспедицию, и у нас появилась возможность зимнего восхождения на пик Победы. Но успехом тогда эта попытка не увенчалась из-за погоды. Затем, в феврале 2017 года сходили пик Ленина. Хотелось бы всё-таки сходить зимнюю Победу, так как у "казахов" в "активе" зимней Победы пока ещё нет.

Для меня участие в зимней экспедиции на К2 это прежде всего колоссальный опыт. Такой цели как восхождение на К2 в зимних условиях, у меня не было. Не ожидал, что меня пригласят участвовать в этой экспедиции польщен, буду делать всё, что от меня зависит. Но, скажем так, если раньше ради Хан-Тенгри, Манаслу или Эвереста я мог, образно говоря, всё: продать квартиру, машину, бросить работу и так далее, то сейчас я не готов поставить всё на кон.

ВФ: Ну, может это и хорошо, такое трезвое отношение? Что нет ненужного фанатизма? Значит, меньше трагедий будет, люди домой вернутся.
ДМ: Хотел бы еще раз сказать, что меня эта экспедиция очень интересует с точки зрения опыта. Несомненно, что восхождение на К2 в летних условиях это уже показатель мирового уровня и высшего пилотажа . Зимой это восхождение становится ещё более уникальным. Думаю, будет с чем сравнить суровый климат Центрального Тянь-Шаня.

ВФ: Во всяком случае, за последние тридцать лет у четырёх экспедиций пока что ничего на зимней К2 не получилось. Дай Бог, у вас получится.
Спасибо большое за это интервью, за то, что нашёл время и желание для этого!

Источник: http://www.russianclimb.com/k2winter/2019/muraviov.html
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
Вода из Армении оптом негазированная вода в стекле. Вода питьевая 0.33-6 литров.
© climbing.ru 2012 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU