Применение лыж, волокуши, бахил и обуви в условиях осенне–зимнего межсезонья на Полярном Урале



«Степан!» - обратился Сергей Лыткин к руководителю тургруппы после того, как изрядно похудевшие рюкзаки были погружены в вагон, усталые люди расселись в купе, и поезд тронулся. - «В ушах звенит! Чего-то не хватает!» Тот прислушался: в знакомом ритме на стыках рельс стучат колёсные пары, а в остальном - тишина… «Ветра! Нет непрерывно завывающего ветра!»
Высота сугробов недостаточна для того, чтобы спрятать петли березовых веток. Вершины берез всего-то на чуток выглядывают, а концы их уже прихвачены настом. На ходу лыжа ловится естественным капканом и не вытаскивается, пока не отступишь на шаг назад. Смешнее, когда петля ловит тебя за ноги на скате, а тяжелый рюкзак сзади наскакивает на голову и вдавливает ее лицом в сугроб. Темп движения сбивался, равномерность дыхания нарушалась, усталость начинала выматывать.

Руководитель - Кирпищиков С.А.Небольшое предисловие. Автор этой статьи, - Валерий Григорьев – разносторонний человек, всегда отличающийся от остальных известных мне путешественников нестандартным мышлением. Он всегда обладал способностями в конструировании снаряжения и инвентаря. Катамараны для сплава по сложным горным рекам он конструировал и изготовлял много раз, доводя их характеристики до исключительно высокого уровня, всегда добивался желаемого результата. В описываемом ниже путешествии, Валерий также проявил свои конструкторские способности, изготовив особую волокушу и доработав её до совершенства, - она была обтекаема по форме, вместительна, прочна и обладала минимальным весом. К сожалению, это изделие пришлось на четвёртый день маршрута оставить, не из-за каких-либо изъянов, а по причине аномальных условий в аномальный год. Если бы был с самого начала снежный покров в горной тундре, эта волокуша бы была незаменима.

В чём же была аномалия? В районе горного массива Пай–Ёр на Полярном Урале постоянный снежный покров формируется в сентябре, а в том, 1987, году, в результате аномальной оттепели, сентябрьские снега растаяли, и снежный покров вновь сформировался только к середине октября, именно во время прохождения задуманного нами маршрута. О многом Валерий в своей статье умалчивает, сделав в повествовании акцент на описании снаряжения, делится с экспедиционерами опытом «со своей колокольни», причём опытные путешественники, совершавшие вылазки в полярных широтах в условиях горной тундры, очень даже поймут его. Умалчивает Валерий прежде всего о том, что в условиях осенне–зимнего межсезонья в горы Полярного, равно, как и Приполярного Урала, люди не ходят, да и данных о ранее совершённых путешествиях в это время нигде нет, в общем, мы были первыми…

Как переправиться через Собь-вот вопросСезоном для лыжных путешествий на Полярном Урале является весна, а именно, апрель, или начало мая. В это время во время затяжной пурги можно довольно комфортно укрыться, зарывшись в снежные пещеры, либо в снежной хижине из снежных кирпичей («иглу»), либо за стенками из снежных кирпичей, благо, что в это время твёрдого наста и фирна более, чем достаточно. Да и буквально зарыться можно в многометровый снежный покров, особенно в распадках, или под снежным надувом и снежными застругами.

Весной - продолжительный световой день и много других плюсов, которых совершенно нет в начале зимы, при становлении снежного покрова, в осенне–зимнее межсезонье. Мы знали, на что шли, но не в полной мере, ибо шли практически в неизвестность, никто до нас подобного не делал в это время года. Столкнулись с ураганными ветрами, пережив ураган, пропурговав более 3–х суток под самым Пай–Ёром, смогли «спрятаться» от смертельного ветра (более, чем в 50 м/сек) во время установления снежного покрова в укрытии, которое предоставил нам Господь!

Вообще во время этого маршрута было всё необычно. Очень короткий световой день перед полярной ночью, постоянные ветра, продувающие насквозь, жесточайшая экономия топлива, которое использовалось в виде бензина только для приготовления пищи на примусах, но отнюдь не для обогрева, не смотря на то, что ноги всегда были мокрыми и просушиться было негде и нечем. Полное отсутствие населённых пунктов и полная оторванность от цивилизации на протяжении почти 20–дневного маршрута, многочисленные переправы и по тонкому льду и вброд порой при сильном морозе и всегда при сильном ветре.

Утро в тундре, вдали Пай-ЁрИдеальный психологический климат и психологическая совместимость помогли преодолеть намеченный маршрут. Несмотря на переохлаждения, никто не заболел, однако все очень потеряли в весе. Например, Валерий за 20 дней потерял около 13 килограммов, и каждый участник экспедиции - не менее, чем по 8 килограммов, - из-за громадных физических и психологических перегрузок… Очень сложно было ориентироваться в этот сезон из–за частой непогоды, «белой мглы», отсутствия прямой видимости из–за тумана и снегопадов.

Валерий, как и все члены нашей группы, проявил исключительные человеческие качества, его улыбка и спокойствие во всех встретившихся на нашем пути природных катаклизмах поднимала (хотя и так стабильно отличный) психологический микроклимат нашей группы.

Я рад, что Валерий вспомнил об этом беспрецедентном путешествии. Из памяти, пока мы, оставшиеся на Этом Свете из той группы, будем жить, не сотрутся «рыжие скалы, зелёный водопад, и белое безмолвие» на склонах загадочного Пай–Ёра. Благодаря статье Валерия я понял, что надо обязательно написать о главных перипетиях–приключениях, которые с лихвой встречались на этом маршруте. Добавлю, что Валерию есть о чём рассказать ещё, ибо львиная доля его биографии состоит как раз из путешествий.

Надеюсь, некоторые советы Валерия помогут путешествующим в осуществлении экспедиционных замыслов, позволят избежать ошибок.

Степан Кирпищиков Степан Кирпищиков
руководитель экспедиции, о которой пишет Валерий Григорьев





Итак,

Применение лыж, волокуши, бахил и обуви в условиях осенне–зимнего межсезонья на Полярном Урале

Использование лыж

Маршрут: Станция Елецкий – ручей Кечпель – верховья реки Харота – попытка восхождения на г. Пай–Ёр – водораздельный подгорный перевал между верховьями реки Правая Харота и правым истоком реки Хара–Маталоу– вниз по реке Хара–Маталоу– река Степ–Рузь– река Макар–Рузь– река Енгаю– река Собь– станция Харп.

Время путешествия: октябрь 1987.

Состав группы: Кирпищиков Степан, Григорьев Валерий, Талакевич Виктор, Лыткин Сергей.

Попытка восчхождения на Пай-ЁрМаршрут пролегал от пос. Елецкого до Пай – Ера, далее между ним и Рай – Изом проход на Юг, обход Рай – Иза с Юга и далее выход на пос. Харп. Многочисленные переправы по тонкому льду через реки Харота, Степ–Рузь, Макар–Рузь, Енга–Ю (последняя рка коварна и опасна, глубока, многоводна и порожиста). Снег, выпавший еще в сентябре, пролежав несколько недель, в октябре растаял. А мы - на лыжах… Преимущество только в том, что тундра оказалась без комаров. И без снега…Впервые снег глубже пятнадцати сантиметров мы нашли только на шестой день маршрута, когда из долины р. Макар – Рузь по плато на высоте около (700 м?) переходили в долину р. Хараматолоу. Тогда-то и встали на лыжи. Теперь ноги не увязают в сугробе, путаясь в карликовых березках. Но высота сугробов недостаточна для того, чтобы спрятать петли березовых веток. Вершины берез всего-то на чуток выглядывают, а концы их уже прихвачены настом.

На ходу лыжа ловится естественным капканом и не вытаскивается, пока не отступишь на шаг назад. Смешнее было, когда петля ловит тебя за ноги на скате, а тяжелый рюкзак сзади наскакивает на голову и вдавливает ее лицом в сугроб. Темп движения сбивался, равномерность дыхания нарушалась, усталость начинала выматывать. Пришлось вспомнить армию. Как на плацу перед каждым праздником приходилось высоко поднимать ногу и тянуть носок сапога, а потом резко всей подошвой печатать шаг. Похожая техника пригодилась и тут: высоко понимаешь расслабленную ногу, согнутую в колене, тянешь носок лыжи вперед и вверх над ветками. Опираешься всей лыжей на верхушки берез. Шаг сделан. Далее также — другой ногой. А потом, как в сказке "Великан", шагаешь и шагаешь по вершинам берез. Так и шагали километров пять, пока сугробы не обмельчали, снег не попрятался между камней и корней березок.Спускаясь в долину, ощущаешь, что плюсовые температуры преобладают над точкой замерзания воды. Снег растаял, а вода не впитывается в почву. Луговая трава по щиколотку в воде. Кочки невысокие, у корней слабые. Пешком в ботинках идти: с каждым шагом будешь черпать холодную воду, а потом хлюпать ею туда-сюда, туда-сюда.

Сквозь болота на лыжах вначале маршрутаХорошо, что были с собой лыжи. Встали на них. Лыжи в воде. Подошва ботинок тоже. Ногам комфортно и почти сухо. Носки влажные, но тепло в ногах сохраняется лучшГлядим: в низине в направлении нашего движения ровно, березок нет, трава мелкая, да ярко зеленая. Медленно, оглядываясь на нас, широко по ней вышагивает высокий с ветвистыми рогами дикий северный олень. Тропа, значит. Мы туда. След зверя слабый, слегка заглубленный. Тропы нет. Зеленая травка под ногами ходуном ходит волнами. Оленю хорошо: копыта раздвоенные, опора широкая.

Не тонет над топью болотной. А чем мы хуже снаряжены? Встаем на лыжи и по волнующейся зыби, скользя медленно по травке переправляемся по оленьему следу до тверди земной.В очередной раз лыжи пришлось одевать при переправе через р. Хараматолоу по тонкому льду. Река каменистая. Открытые пространства свободно несут еще теплые после лета воды без льда. Лед нарастает только на шивере. Там, где протоки бегут меж камней. Мокрые торчащие камни обмерзают сверху на холодеющем воздухе. Лед держится за верхушки камней, нависая над потоком, образуя воздушную подушку между водой и льдом. Толщина льда от трех до пяти сантиметров. Смертельной опасности не было, если провалишься, то глубина будет по колено. От мысли про мокрую переправу вброд бросало в дрожь. А последующая перспектива мокрыми искать ночлег, не отмотав засветло ещё нескольких километров, нас не устраивала. Да и при температурах около нуля бороться с сыростью и усталостью не хотелось. Решили сэкономить силы. Встали на лыжи и пошли друг за другом по одному. Где первый прошел, там и второй следом идет. Стараешься кантом лыж упираться в камни, не нагружая лед в промежутках меж ними. Но, бывает, обломится льдинка под серединой лыжи и ухнет вниз в струю, ее тут же сносит. А центр лыжи и нога висят в полуметре над водой. Носок лыжи и пятка упираются в камни. Переваливаешь тело на другую ногу и медленно тянешь лыжу дальше. Палки постоянно поддерживают равновесие.

Привал в долине ручья Кечпель среди обледеневшего кустарникаВ итоге, все переправились с сухими ногами и сделали до темна еще несколько километров. Поход с лыжами без снега предполагает, что они все же когда–нибудь пригодятся. А до их прямого назначения лыжи оттягивают рюкзак лишним весом. Приходится привязывать их и так и эдак. Тут они мешаются, там производят дисбаланс распределенного веса в рюкзаке. Но однажды мы совершали переход через перевал между массивами гор Пай-Ер и Рай-Из с Севера на Юг. Весь день с океана дул ветер, с небес заметал снег. Обед проходил на ногах быстрым перекусом сухого пайка.

Остановки для отдыха на ветру были краткими. Ураганный ветер постоянно подгонял в спину. Сделали самый длинный переход за день: 39 км. Впервые я увидел, как снег падал вверх. Он вылетал из туч где-то внизу на северных склонах Пай-Ера, догонял нас, ударяя в спину, и летел, обгоняя, выше за перевал. Там где-то в долинах р. Макар-Рузь оседал. На перевальном седле с мелкотравьем не задерживался. Тут-то и пришлось волей-неволей балансировать вес рюкзаков с лыжами. К концу дня лыжи, спрятанные под клапанами рюкзаков, или плотно увязанные по центру, как дополнительный парус, расправленный влево и вправо от тела, помогал движению вперед. Оставалось только аккуратно переставлять ноги. Эта сбалансированность веса и площади поддерживалась до конца похода.Из всего маршрута на лыжах мы не прошли и 5% расстояния. Но, как оказалось, они пригодились неоднократно. Об их наличии в походе не пожалели. Последнюю службу лыжи могли сослужить, когда, выйдя к Харпу, обнаружилось, что моста-то через р. Собь нет. Начались срочные поиски редких сухих стволов деревьев, чтобы связать плот, укрепленный лыжами, для переправы к поселку.

Но судьба смилостивилась. С обитаемого берега нас заметили, и добрый железный вездеход перевез всю группу в цивилизацию.

БАХИЛЫ И ОБУВЬ в зимней тундре и на восхождении

Подъём на Пай-Ёр, Талакевич ВикторПутешествуя по тундре на беговых лыжах с жестким креплением ботинок, следует учитывать, что высота голенища у обуви для похода по сугробам мала. Через верх ботинка свободно попадает снег, а потом тает. Если на ногу одет толстый шерстяной носок и полностью заполняет собой свободное пространство голенища, то снег налипает на его наружных ворсинках, тает, образуя комочки льда. Ходьбе они не мешают. Но, в тепле или у костра этот лед тает, впитываясь в носок. А на морозе холодный и мокрый носок может доставить неприятности. Обычно поверх ботинок одеваются гетры, которые в пути снаружи обледеневают, а потом на стоянке снимаются, выколачиваются и сушатся отдельно от ботинок. Чаще всего туристы сами шьют себе бахилы в виде мешков. Мешок одевается поверх обуви и стягивается по горловине шнурком. Конец шнура крепится к поясу, чтобы бахила не сползала ниже колен. В пути на морозе мешок обледеневает, стоит на ногах колом.

Зато, воздух внутри него создает эффект термоса. Ноги сухие. А, если используются нейлоновые ткани, то с тряпичного чехла снег соскальзывает, не задерживаясь. Единственное неудобство: металлические штыри лыжного крепления под носком дырявят мешок. А в образовавшуюся и расширяющуюся со временем прореху начинает набиваться снег, который уплотняется подошвой, а укатанные под пяткой култыши давят на ступню снизу. В пути чаще приходится останавливаться, выковыривать из под пятки снег и зашивать порванную ткань.

Лыткин Сергей на фоне Пай-ЁраВерховья Хароты

При смене характера поверхности грунта, там, где необходимо передвигаться без лыж, приходится переобуваться в более приспособленную для местности обувь. С полужесткими и мягкими лыжными креплениями одевается сразу универсальный ботинок с вибрамом. Он готов сразу после снятия лыжи участвовать в передвижении по скалам и другим почвам. Но ботинок, всё же, не сапог. А сапог также бывает не всегда выше сугроба. В их голенище тоже набивается снег. Чтобы помешать снегу доставить туристу неприятности, бывало, прямо по кругу горловины ботинка нашивалась болоньевое голенище. Ходить в гибриде бахил – ботинок по сугробам комфортно, но для населенных пунктов такая обувь непривычна…

Лучший бахил, который можно одеть поверх ботинок с вибрамом, получался из обыкновенной резиновой калоши для валенка с нашитой к ее краям болоньевой тканью. Главный фокус состоит в том, чтобы после прошива горловина калоши оставалась эластичной и ботинок в неё свободно пролезал. Такую бахилу можно отдельно от обуви постирать, при транспортировке компактно свернуть и упаковать, вывернуть наизнанку и просушить. В полужестком лыжном креплении резина в контакте с металлом протирается меньше ткани. Ботинки в сочетании с калошной бахилой в походе приобретают свойство сапога. В нем удаётся даже кратковременно пребывая в луже, не замочить ног.

Лыжи едутВ нашем походе по сырой тундре бахилы из калош вели себя прекрасно. Лучше, если они не хлябают на ботинке, а одеты плотно, с натягом. Тогда реже засасываются в грязь и глину, то есть пытаются сдернуться на ходу. При хождении по шершавым камням имеют хорошее сцепление. Этим свойством воспользовался, в свое время, великий тигр скал М. Хергиани. На склоне Пай-Ёера снег подвержен слипанию от частых влажных ветров с Ледовитого океана. Поэтому фирн плотный и зернистый. Слипшаяся снежная крупа своими размерами соизмерима с пупырышками калошной подошвы.

При контакте зерна снега как бы располагаются вперемешку с неровностями калоши. При нерезком монотонном передвижении по склону, устанавливая ступню всей поверхностью подошвы, двигается хорошо. Но в случае резкого проскальзывания обуви тяжесть тела на крутом склоне может превысить силу сцепления подошвы о снег. Тогда тормозить придется не подошвой, а другими средствами. Ботинок с вибрамом имеет более глубокие борозды на подошве. На морозе его резина твердеет и лучше скользит. Мягкое передвижение по фирну не получается, ботинок проскальзывает. Тут более годится шаг, когда нога резко с усилием сразу вдавливается всем рисунком подошвы в склон. Борозды ботинка более глубоки, чем у калоши, и будут держать крепче.

Если поверх ботинок одевать кошки, то передвижение намного бы облегчилось и обезопасилось.

Спуск в ботинках прост. Спускаешься равномерно и быстро, переставляя ноги, всей массой тела втыкая пятки в склон. Бахилы лежат в рюкзаке. Фирн - не лед, а просто слежавшийся снег, который можно промять силой.

Волокуша

Валерий Григорьев у верховий ХаротыПри подготовке к лыжному походурасклад снаряжения и продуктов, как обычно, оказался весьма внушительным. Чтобы облегчить ношу, я решил изготовить волокушу. Снаряжение в 70-е годы прошлого века изготовляли сами, так как промышленности было не до спортивного туризма, походы совершались на энтузиазме, снаряжение изготовлялось по мере возможностей самих участников похода. Форму волокуши я взял из книги Лукоянова П.И. «Зимние спортивные походы», которую одолжил у Виктора Зайцева. Конструкция Лукоянова гибрида волокуши-печи, изготовленной из титана, сложна для изготовления в кустарных условиях. Но в простейшем виде: из дюралюминия, с креплением деталей на болтах с гайками, в качестве контейнера для транспортировки, получилась. В первый же день похода мы облегчили рюкзаки и сложили в волокушу самое тяжёлое – тушёнку. По тундре её волокли по очереди. Снега не было.

Заросли карликовой берёзы были чуть выше колена. Двигаясь пешком между кустарниками, тянули грузовой прицеп по собственному следу. Его торпедообразный нос постоянно ныряет внутрь тропы, раздвигая ветви, которые отпружинивают ношу обратно. В узких лазах пещер подобная форма контейнера, может быть, и удобна. Но здесь дополнительные усилия в борьбе с волокушей изматывают. Сначала конец лямки привязывали к поясу. При короткой лямке нос волокуши бьёт по пяткам. При длинной - лямка цепляется за ветви. Тогда вожжу перебросили через грудь на плечо, по примеру бурлаков. Наваливаясь всем телом, груз идёт легче, угол подъёма переда волокуши стал выше. Она чаще выползает на верхушки кустарника. По верхам подстилающих веток тянуть веселее. До тех пор, пока заострённый нос в очередной раз не нырнёт в межкустарниковый просвет. Откуда снова приходится её вызволять, прилагая дополнительные усилия.

По этому болоту можно пройти только на лыжах На привале, Талакевич Виктор, Кирпищиков Степан, Григорьев Валерий

Остроносое судно протыкает волну и всплывает само, за счёт разницы плотностей воды и плавсредства. А волокуша с зауженным с боков носом, в стороны разгребая перед собой сугробы и ветки, тормозит движение, особенно при плотном снеге. Потому традиционные полозья у саней параллельны и всегда выползают наверх, в положение, испытывающее меньшее сопротивление.

Днище нашей волокуши - из листового материала, не цепляясь за неровности, скользит по любой поверхности. Но в отсутствии у неё направляющих полозьев, препятствующих боковому скольжению, причиняет дополнительные неудобства при движении поперёк склона. Сползая вниз, оттягивает тело в сторону и нарушает его устойчивость. Учитывая не только недостатки своей волокуши, но и отсутствие вокруг снежного покрова, для которого она была изготовлена, на второй день было принято единственно правильное решение: перегрузить тушёнку обратно в рюкзаки, а транспортный контейнер оставить посреди маршрута на видном месте в надежде, что кому-нибудь он ещё пригодится.


Автор: Валерий Григорьев,
Источник изображений: Степан Кирпищиков

Источник:
Продолжение следует

Комментарии (3)

Всего: 3 комментария
  
#1 | Анатолий »» | 26.05.2018 20:35
  
0


Применение лыж, волокуши, бахил и обуви в условиях осенне-зимнего межсезонья на Полярном Урале. Часть 2

Местами голубая стекловидная поверхность льда переходит в чернеющие промоины полыней. Льдина кажется прозрачной, но всё-таки среди этого пространства существуют места, где лежит, белея и не тая, снежный пушок. Под ним лёд всплыл чуть выше уровня водяного горизонта. Всего на несколько миллиметров. Не захлёстывается и не смачивается перетекающими через край льдины прибойными волнами. Значит, под водой в этих местах толщина ледяного покрова чуть больше и должна измеряться сантиметрами, что повышает шансы благополучного окончания переправы. По белому снежку намечаем маршрут движения.

1. Переход через ручей в прорезиненных бахилахБахилы и обувь в зимней тундре и на восхождении
Если вспомнить историю обуви, то получается, что бахилы функционально – это тоже обувь, только облегчённая, предназначенная для защиты ног или основной обуви от неблагоприятной среды. На Руси носили лапти с портянками. Лапоть защищал ступню от механического воздействия почвы. Его подошву плели в три-пять слоёв лыка. Часто чинили. Портянка длиной в два – три метра длиной играла роль тёплого носка и защитной бахилы. Полотно портянки разматывалось в один слой, а потом легко стиралось и сушилось. Другая обувь: сапог или валенок с калошей – почти то же самое, что и бахила, только с более прочным, высоким, твёрдым монолитным голенищем, которое труднее выворачивается наизнанку. Эти свойства обуви полезны, но несколько утяжеляют снаряжение туриста. Поэтому, зачастую приходится выбирать для похода обувь, исходя из сложности препятствий на маршруте.

У французских мушкетёров для защиты от сырости широких полотняных штанин во влажной траве, в кустарниках и болотах сапоги дополняли высокие ботфорты. А, если вспомнить более ранние времена, то древнегреческий учёный и географ Геродот, находясь в причерноморской Ольвии, записывал рассказы скифских купцов о том, что за Бореем жили люди с козлиными ногами, которые нам очень напоминают одежду северного человека в унтах, сшитых из звериных шкур мехом наружу.

2. Небольшая речка, проходимая вбродТуристы, особенно водники, в весенний период предпочитают в походах носить резиновые сапоги – «бродни». Когда сапог внутри сухой, то с шерстяным носком нога в нём не мёрзнет: шагает человек по холодной воде или по снежному сугробу. Высокий ботфорт не даст лишний раз зачерпнуть внутрь воду и снег. После перехода, на привале резиновую обувь рекомендуют снимать и надевать другую, сухую, более легкую. Ноги должны дышать, чаще проветриваться. От постоянного ношения резины на ногах, говорят медики, может развиться ревматизм. Помня это, в пеше-лыжный поход на осеннее – зимнее межсезонье Полярного Урала, я захватил с собой резиновые бахилы. Это были обрезанные от старого рванного «сухого» водолазного костюма «ноги». Сделанные из тонкой прорезиненной ткани, они по весу и объёму легче рыбацкого сапога, пластичнее, так как имеют более тонкую подошву, занимают меньше места в рюкзаке, легко выворачиваются наизнанку для сушки.

Единственная пара непромокаемой обуви на группу в бесснежных условиях горной тундры оказалась, весьма, кстати. В сырых местах «водолазные ноги» персонально использовались как обыкновенные бахилы. А при переправах через холодные не застывшие ручьи и мелкие речки позволяли обладателю прорезиненных бахил переносить по очереди через водную преграду рюкзаки и остальных участников похода на себе. При этом после очередной переправы все туристы сразу двигались дальше с сухими ногами, не тратя время на переобувание.

Использование лыж

3. Морозное утро в тундреВ предпоследний день похода, помню, стояла тихая солнечная погода. Ночью температура опускалась ниже десяти градусов, выпал лёгкий снежок. Днём снег не таял. По лёгкому морозцу шагалось легко. На Севере горизонт закрывал массив горы Рай-Из. Спускаясь на Восток по плато, вышли на грунтовую дорогу, двинулись по ней. В начале зимы, когда почва замерзла, и лёг первый снег, в котором нога утопает всего лишь по щиколотку, сугробы закрывают землю, но не скрывают общий рельеф местности. Дорожная колея чётко выделяется широкой полосой с отсутствием кустарников.

За целый день пути по ней транспорта так и не увидели. Колея, как по компасу, вела в нужную сторону. В том же направлении несколько километров перед нами тянулся след одинокого полярного волка. По дороге пробовали катиться на лыжах. Скольжение отсутствовало. Лыжи продавливали пушистый снег и садились на камни, которые царапали деревянные полозья. Пешком без лыж, оказалось, передвигаться легче. Привычно, взвалив лыжные «дрова» за плечи, отправились дальше. За три километра до реки Собь дорога упёрлась в правый приток незамёрзшей речки Енгаю метров тридцати шириной и ушла на другой берег. Нам тоже предстояло попасть туда. Оценив обстановку, видим, что ледостав только-только начался. Много открытой воды. Поверхность реки покрыта льдом лишь в отдельных местах, в основном у берегов. Предпочтение для переправы оставляем за шиверой. Здесь, в русле, частое нагромождение камней соединённых ледяной коркой от правого берега уходит дальше середины реки и обрывается, а вдоль левого берега узкой полосой метров семи шириной быстро проносится поток чистой воды. Ниже начинается плёс, на котором тонкий лёд зацепился за последние камни шиверы и протянулся широким полем к противоположному берегу.

4. Переход по тонкому льду шиверыВ предыдущие дни, когда первые снега, выпавшие в конце сентября, днём таяли, а ночью замерзали, вода стояла высоко, и верхушки камней обледенели. Между ними намёрзла тонкая корочка льда. Потом мороз окончательно сковал воду на склонах гор. Сток с берегов в реку прекратился. Уровень упал, а корочка льда, соединившая верхушки обледенелых камней, осталась. Навалившись на камень, можно просунуть под лёд руку и дотянуться до водяных струй. Возле камня толщина льда больше и удерживает вес лыжника с рюкзаком. Опора прочная, хотя очень скользкая.

Между камней лёд тончает, а местами и вовсе отсутствует. Прижавшись ступнёй к каменному основанию, опершись на ледяную корку, зафиксировав лыжу, воткнув остриё палки в лёд, делается осторожный шажок вперёд к следующему камню. Другой палкой фиксируется другая ступня у другого камня. Потом медленно, без резких движений переносится вес с одной ноги на другую. Нельзя соскользнуть в сторону. Там ледок тоньше и хрупок. Далее движения медленно и осторожно повторяются. Также лыжа может фиксироваться в расщелинах меж камнями. Или, случается, носок и пятка лыжи прижимаются к разным камням, а нога при этом опирается на центр лыжи, испытывая её на излом. Чтобы лыжа выдержала это испытание, её следует ещё перед выходом на маршрут заранее протестировать на подобные нагрузки.

5. Схема переправы по тонкому льду через р. ЕнгаюВ конце шиверы сильная струя главного слива ныряет в глубину плёса, проходит у дна под начавшей обледеневать поверхностью реки и, выныривая вновь, размывает дальнюю кромку льдины в нескольких десятках метров ниже по течению. Сверху течение вынесло на плёс небольшие льдинки, которые взломали передний край ледяного поля и хаотично вмёрзли, показывая своими рёбрами пугающую толщину предстоящей переправы. Местами голубая стекловидная поверхность льда переходит в чернеющие промоины полыней.

Льдина кажется прозрачной, но всё-таки среди этого пространства существуют места, где лежит, белея и не тая, снежный пушок. Под ним лёд всплыл чуть выше уровня водяного горизонта. Всего на несколько миллиметров. Не захлёстывается и не смачивается перетекающими через край льдины прибойными волнами. Значит, под водой в этих местах толщина ледяного покрова чуть больше и должна измеряться сантиметрами, что повышает шансы благополучного окончания переправы. По белому снежку намечаем маршрут движения. Три десятка метров на лыжах, от камня к камню, проходим до открытой воды у противоположного берега. Спускаемся к скопищу нижних камней шиверы. Упираясь ногами в крупные валуны, организуем верёвочную страховку за грудную обвязку. По очереди шаркающей походкой скользим на лыжах по заснеженным участкам, обходя полыньи, стараясь не нарушить целостность ледяного покрытия остриями лыжных палок. Ледяная плёнка, лежащая на поверхности воды, немного пластична и проминается от тяжести тела с рюкзаком, но края кромки достаточно удалены от лыжни, чтобы возмущённая движением вода не захлёстывалась поверх льдины. Скоро преодолеваем оставшиеся пятнадцать метров до левого берега, завершая переправу. Наступали сумерки. Воздух вновь пропитывался морозом. Мы от напряжения разгорячённые и почти сухие. До последнего привала на реке Собь оставалось пройти всего три километра.

Волокуша

7. Волокуша в безснежной тундреПрежде, чем изготовить волокушу, была изготовлена модель из бумаги примерно в масштабе 1:10. Сначала вырезаются заготовки: скользящего днища и корпуса, который составляет цельную конструкцию верха и боковых стенок. Верхний корпус сгибается так, чтобы верх волокуши был такой же ширины как и днище. Длина, ширина и высота берутся по размеру внутренней ёмкости рюкзака. При заброске на маршрут волокуша переносится в рюкзаке, а в ней размещаются остальные вещи. Чтобы согнуть дюралевый лист, следует нагреть линию сгиба до температуры более пятисот градусов.

Только тогда хрупкий металл в этом месте размягчится и при крутом изгибе не треснет. После медленного остывания на воздухе через сутки металл снова восстановит первоначальные свойства. Прямоугольный загиб рёбер на корпусе можно сделать только в передней части для стыка с днищем, тогда задняя часть корпуса выгнется в виде свода, что несколько увеличит объём волокуши. На бумажной модели склеиваются передняя кромка днища и верха корпуса так, чтобы при виде сверху волокуша имела прямоугольную форму. Дюралевая волокуша будет собираться в тоже последовательности. Её боковые стенки должны быть у дна в нижней части вертикальными и продолжаться ниже днища на 1,5 – 2 сантиметра. Эти полозья при движении по косым склонам препятствуют её соскальзыванию в бок. При дальнейшей сборке дно соединяется с боковыми стенками, начиная с дальнего конца. Сохраняя ровной плоскость днища, винтами и гайками постепенно закрепляются стыки, продвигаясь к скруглённому взъёму носа. Когда носовое ребро и часть днища будут соединены, следует оценить радиус переднего скругления. Его можно сравнить с профилем детских саней из магазина. Если он круче или острее, надо сдвинуть места фиксации днища вперёд или назад. После этого перекрепить днище с боковыми стенками заново. Когда корпус и дно соединятся, обрисовать контуры полозьев по всей длине и вырезать.

6. ВолокушаВолокуша из саней с низкими полозьямии и металлического листа.

Варианты изготовления волокуш могут быть разнообразными. Проще сделать отдельно каркас с полозьями и потом обшить его тонким листовым материалом. Можно два днища соединить спереди друг с другом, а потом закрыть бока параллельными стенками. Тогда волокуша может транспортироваться на дне, а, когда перевернётся на какой-нибудь кочке, то потом также и на крыше. Скольжение будет одинаковым. И так далее. Главное, чтобы полозья до самого верха были параллельны. Тогда волокуша будет взбираться поверх кустов и кочек. Если нос у неё будет уже внешних габаритов, то она станет искать узкие проходы, и её с усилием придётся выдирать из зарослей.

У нас в походе самым тяжёлым грузом оказались консервы. Их разместили в передней части волокуши. Задней крышки не было. Поэтому торец затыкали объёмными вещами: палаткой или полиэтиленом. А чтобы они не терялись в пути, вдоль задних кромок были просверлены отверстия, через которые стягивалась шнуровка.


.
  
#2 | Анатолий »» | 21.07.2018 21:56
  
0


Погода Полярного Урала в осеннее межсезонье. Часть 2. Ветром гонимые.

Степан!» - обратился Сергей Лыткин к руководителю тургруппы после того, как изрядно похудевшие рюкзаки были погружены в вагон, усталые люди расселись в купе, и поезд тронулся. - «В ушах звенит! Чего-то не хватает!» Тот прислушался: в знакомом ритме на стыках рельс стучат колёсные пары, а в остальном - тишина… «Ветра! Нет непрерывно завывающего ветра!»
Две маленькие зелёные птички, не обращая на людей внимания, скакали по камушкам ручья, заглядывая в его глубину. Время от времени, одна из них, та, что поярче и покрупнее, ныряла в воду, через несколько секунд выпархивала обратно в воздух, садилась на соседний камушек и продолжала охоту на подводных букашек. Птичку не беспокоило, что рядом свирепствует ураган и надвигается полярная зима.

Низкая облачность над Полярным УраломНачало урагана
Очередной день выдался неприветливым. Со стороны Баренцева моря дул холодный ветер. Низко висели слоистые облака. Из тундры, прилегающей к северному подножию массива гор Пай-Ёра, группа туристов после завтрака вышла на восток. По плану, намеревались дойти до перевала Хараматолоо, который находился в дальнем конце невысокого хребта, соединяющего массивы гор Полярного Урала: Пай-Ёра и Рай-Иза. Далее, перевалив через хребет, спустились бы в долину реки Хараматолоо.

Совершив с утра несколько пеших переходов по сорок минут, заметили позади себя, на западе, ниже слоистых, несколько висячих чечевицеобразных облаков. Это тёплый влажный воздух с моря, поднимаясь над предгорным рельефом, приходил в соприкосновение с холодными слоями воздуха, лежавшими на вершинах Уральских гор, охлаждался, становясь видимым. Группа шла. Ветер усиливался, мутная белая мгла окутывала пространство. Полетели снежные хлопья. На промороженной каменистой почве образовались наносы мелких сугробов. По твёрдой почве двигаться гораздо легче, чем по сырым мхам и болотам. Ботинки не промокали, а мелкий снег ещё не мешал бодро шагать по горной тундре. Высоты главных вершин: Пай-Ёра 1472 м, Рай-Иза - 1276 м. Высоты перевалов соединяющей их перемычкой хребта гораздо ниже - около трети километра, хотя сама горная стена в два раза выше перевалов. Поэтому океанский ветер, упёршись в хребты европейской части Полярного Урала, нашёл отдушину в понижении водораздела и подгонял к ней туристов, поддувая в спину.

Линзообразные облака под слоистыми облакамиСбор рюкзака перед выходом на маршрут

Направление было попутное, туристы ветру сначала не противились, а потом и просто воспользовались его силой. Погода портилась на глазах: то ли люди поднимались выше в горы, то ли облака жались ниже к земле, но видимость ухудшилась до сотни метров. Снежные хлопья нагоняли людей, хлестали по рюкзакам, спинам, открытым частям тела и летели дальше, обволакивая округу молочной мглой. Холодный сквозняк выискивал в одежде малейшие щели, забирался в них, продувал насквозь вязаные шапки и свитера, больно колол снежными хлопьями по лицу. Защитой от ветра служила плотная ткань штормовок с толстым слоем тёплой одежды под ними. Большие рюкзаки за плечами сдерживали основной напор холода. Лыжи, упакованные под клапанами рюкзаков, сбалансированные по весу и парусности, увеличивали толкающую силу и помогали передвижению даже в гору. Ближе к обеду стали подыскивать по пути укрытие от ветра. Ни одной ямки в земле, ни одной скалы, ни одной ниши, ни одной щели не попадалось. Азимут компаса совпадал с направлением ветра и вёл по гладкому жёлобу, занесённому свежим снегом по щиколотку. Возникло ощущение, что здесь поработали бульдозеры, однако признаков близости пребывания человека не наблюдалось. Параллельно курсу в стороне, слева по пригорку, тянулась гряда невысоких скал, справа, параллельно ей, поднимался гладкий массивный склон. Отклоняться в сторону на десятки метров – терять время и силы в борьбе с ветром. Шли дальше сверх плана ещё минут тридцать, прежде чем вышли к маленькой скале, стенка которой стояла поперёк ветра. Ветер здесь завихрялся через край и немного слабел. Спрятавшись за ней, пытались на примусе растопить снег, чтобы приготовить горячий обед. Но порывы ветра постоянно задували пламя. Тогда в тёплой воде размешали сухую питательную детскую молочную смесь и пообедали с сухарями. Степан Кирпищиков сделал единственный снимок с участником похода Виктором Талакевичем, пытавшимся согреться от холода движением, на фоне этой скалы, но изображение человека получилось смазанным, и фото отправили в пачку к забракованным. Отобедав, минут через двадцать группа снова вышла на маршрут.

Альпийская долина

ДолинаСила урагана возрастала, пурга валила с ног, заставляла передвигаться чуть ли не бегом. Ориентировались уже большей частью по направлению ветра, а не по компасу. Чтобы уйти со сквозняка, решили раньше запланированного перевалить через перемычку гор на противоположную сторону хребта. Траверсом стали подниматься по крайним северо-восточным склонам массива Пай-Ёр, даже не дойдя до ближайшего перевала Аркаматолоо, свернув в какое-то узкое ущелье, заваленное скальными обломками. В снежном тумане, прошли поперёк его несколько взлётов и спусков.

С помощью попутного ветра поднялись на малый хребет. Там попали в пологую ложбину на горной перемычке, ведущей в сторону Рай-Иза, лежащую меж голых холмов, из тщательно обглоданных ветром скал. Тут Виктору не повезло: ветер сбил его с ног и жёстко припечатал грудью в камни. Лыжи, притороченные к рюкзаку поперёк тела, не дали перевалиться на бок и смягчить удар. После того, как турист отдышался, ощупал себя и почувствовал способность передвигаться, помогли ему подняться, и все вместе бегом пересекли перемычку малого горного хребта. За ней неглубоко спустились и попали в узкую зелёную долину, где ветер резко стих. Ураган облизал северо-западный склон хребта, переливаясь через невысокие перевалы и скатился в понижение долин истоков реки Хараматолоо. Какая-то часть урагана перепрыгнула через горный хребет и, как через трамплин, пролетела дальше над долиной.

За хребтом образовалась мёртвая зона, защищённая от непогоды высокой стеной из вершин невысокого хребта и равносильными потоками ветра через перевалы Аркоматолоо и Хараматолоо, между которыми не было встречных перетечек воздуха. Навстречу туристам спокойно журчал маленький ручеёк. Над головой висело густое белое небо, под ногами приминалась зелёная трава. Отдохнули у ручья – напились водицы. Не заметив того, что уже находились в Азии, продолжали держать путь вверх по ручью. В столь райском месте хотелось остановиться и отдыхать дольше, ожидая окончания урагана.

ЗеленушкаДве маленькие зелёные птички, не обращая на людей внимания, скакали по камушкам ручья. Одна из них, та, что поярче и покрупнее, ныряла в воду, через несколько секунд выпархивала обратно в воздух, садилась на соседний камушек и продолжала охоту на подводных букашек. Птичку не беспокоило, что рядом свирепствует ураган и надвигается полярная зима. На этих широтах в Карелии до октября живёт птичка зеленушка. Встречается она и на Северном Урале. Потом улетает на Юг. Только нигде не сказано, что зеленушка из отряда воробьиных умеет нырять.

Видимо, высокогорная жизнь заставила её жить, привязанной к воде. Душа отдыхала, глядя на беззаботную жизнь птичек. Однако, пережидать ураган, который неизвестно когда закончится, времени не было. Для длительной стоянки в долине полностью отсутствовала древесная растительность, полное отсутствие дров.

Ледник

Шагая вдоль ручья, туристы по инерции держались восточного направления. Ручей изгибался, люди шли, повторяя его изгибы. Наконец, показалась седловина, по которой тянулся след вездехода, спускавшийся с перевала Хараматолоо вниз. Снова появились снежные заносы. Зелёный травостой торчал из тонкого слоя свежих сугробов. Сильный ветер выносил снежные хлопья из-за перевала Хараматолоо в верховье ручья, затягивался вниз, к ложу зелёной долины, как в сифон, снова поднимался вдоль склона, отправляя снег в долину левого притока Хараматолоо.

Облачная мгла Ледник в горном массиве Рай-Из

На исходе светового дня сверху увидели искомую долину, а в нескольких километрах от себя - настоящий домик, издали казавшийся кубиком спичечного коробка. Под горку шли по следу вездехода быстро, как могли, чтобы успеть до темноты попасть в человеческое жильё. Окрестности обозревали попутно. Некогда было даже свернуть вправо от дороги, чтобы осмотреть небольшой ледник. Запомнилось только, как из классического грота на конце ледяного языка толщиной в четыре метра и менее сотни метров длиной, окружённого боковыми моренами, вытекал приток реки Хараматолоо.

Ужин

К избушке подошли в полной темноте. Это была сварная конструкция из металлической рамы, обшитой досками, рубероидом и железными листами, стоящая на двух полозьях из широких труб. Внутри находились металлическая печь, стол, привинченный одной стороной к наветренной стене, обращённой к перевалу, широкие лавки, а в углу лежало немного дров и горка каменного угля. На столе стояла трёхлитровая банка с четырьмя солёными помидорами, - спасибо предыдущим обитателям, каждому из туристов досталось по одной штуке. Под лавкой обнаружили полиэтиленовый мешок, прогрызенный мышами. В нём насобирали полтора килограмма рисовой крупы, из которой выкинули слипшиеся комки риса с зелёной плесенью и мышиный помёт. Стены будки сотрясались от шквала. Порывы ветра достигали шестидесяти метров в секунду, но лёгкая избушка не улетала. Её полозья под полом были основательно завалены обломками скальных пород, из которых состояла береговая морена долины, вынесённая некогда большим оледенением с Уральского хребта, в которой река проложила себе русло. Затопив печь, организовали грудную обвязку дежурному по кухне Виктору Талакевичу. Закрепили на ней основную верёвку, привязали пятилитровую канистру и отправили к реке за водой для ужина. Степан Кирпищиков с Сергеем Лыткиным страховали дежурного через косяк приоткрытой двери, выпуская основную верёвку в ночную тьму на десяток метров.

Оценка переправы через горную речкуВиктор Талакевич возле таёжного балка

Когда Виктор по каменным валунам спустился к реке и зачерпнул воду, то его сразу затянули обратно в домик. Канистра в руках была пустой. За время подъёма через узкое горлышко ветер успел выдуть наружу всю набранную воду. Пришлось повторно организовывать выход из домика за водой, с применением альпинистской страховки. Во второй раз, наполнив канистру, Виктор сразу же, не вынимая горлышка из воды, закрутил пробку. Ужин удался. Ночью ураган не прекращался. Порывы ветра достигали шестидесяти метров в секунду. Домик продолжало трепать. Стол постоянно дёргался, поэтому примус пришлось ставить на пол и уже под столом варить рисовую кашу.

Окончание следует

Источник:
  
#3 | Анатолий »» | 25.08.2018 22:50
  
0

Погода Полярного Урала в осеннее межсезонье. Часть 3. Ни зима, ни лето.
«Степан!» - обратился Сергей Лыткин к руководителю тургруппы после того, как изрядно похудевшие рюкзаки были погружены в вагон, усталые люди расселись в купе, и поезд тронулся. - «В ушах звенит! Чего-то не хватает!» Тот прислушался: в знакомом ритме на стыках рельс стучат колёсные пары, а в остальном - тишина… «Ветра! Нет непрерывно завывающего ветра!»


Здесь, в Азии, за высокими горами Рай-Иза под защитой от северных ветров в расщелинах и долинах начали появляться деревья. В гуще лесной растительности устроили очередную стоянку. Там, между деревьев, снежинки падали уже не косо, а порхали в свободном падении вертикально. Ветер почти стих. За хребтом, в соседнем ущелье, прекратилось угнетающее влияние природной аэродинамической трубы.

У озера на Полярном УралеКонец урагана
Утром, разогрев на печи еду, поели. Ураган не прекращался. Ждали его окончания целый день. Потом ещё один день. На третьи сутки с рассветом напор ветра заметно притих. Чувствовалось, что ураган начинает слабеть. По-прежнему падал снег, мгла ограничивала видимость. Решили выходить на маршрут. Необходимо было нагонять потерянное время. Запас продуктов убывал. А у похода установлены контрольные сроки, по истечении которых начинают волноваться родные. За трое суток снега навалило чуть ли не по колено. След вездехода скрылся в сугробах. Шли по ним. В нескольких километрах от домика колея снова вынырнула и поднялась на голый склон отрога, ограничивавшего долину реки слева. Ураган вновь начал набирать мощь. Пользуясь попутным ветром, решили не отдаляться от реки и по привычке идти прямо по ветру.

Через триста метров долина упёрлась в отвесную скалу, на которую наскакивала бушующая горная река. Горный отрог слева нависал над рекой, уже набравшей силу. Горы противоположного берега в этом месте тоже приблизились к реке. Долина сузилась, и скорость ветра в узком каньоне резко возросла. На зимнем ветру лишний раз пересекать холодную реку вброд по грудь, выходить мокрым на противоположный заснеженный берег, а потом каким-то образом сушиться и согреваться без дров, без крепких стен и жаркой печи было бы безумием. А дальше опять искать переправу, чтоб вернуться на левый берег…

Лесные заросли долин на южных склонах массива гор Рай-Из Горно-таёжный Полярный Урал

Ненужная трата сил. Туристам полагалось идти на восток, поэтому группа приняла единственно верное решение: вернуться к следу вездехода, и продолжать двигаться по нему столько, на сколько дорога будет совпадать с направлением маршрута. Повернули обратно. Гружёные люди весом под сотню килограмм наваливались грудью на встречный ветер, чтобы не опрокидывало, лыжными палками, раскинув руки, держали тело под углом в сорок пять градусов. С усилием распрямляли колени, упираясь в камни, нащупывая их ступнёй в сугробе. На триста метров пути, чтобы вернуться к дороге, затратили полчаса. Выйдя на дорогу, подставив ветру левый бок, правым галсом взошли на горный склон. Чем дальше отдалялись от речной долины, тем слабее становился ветер, легче было передвигаться. Вытянутые параллельно реке Хараматолоо отроги перепадами рельефа ослабляли силу урагана. Здесь, в Азии, за высокими горами Рай-Иза под защитой от северных ветров в расщелинах и долинах начали появляться деревья. В гуще лесной растительности устроили очередную стоянку. Там, между деревьев, снежинки падали уже не косо, а порхали в свободном падении вертикально. Ветер почти стих. За хребтом, в соседнем ущелье, прекратилось угнетающее влияние природной аэродинамической трубы.

За хребтами

Опробование бродаПосле четырёхсуточного урагана наступила обыкновенная зимняя погода. Ночью температура опускалась до -20С. Днём – на 10-15° теплело. Свежевыпавший снег был сухой и рассыпчатый. В ущельях и низинах снега мало, а, если и попадались сугробы, то наста не было. Ноги проваливались до почвы и упирались в камни. На лыжах по такому снегу не пройти, - будут скрести по острым рёбрам камней. Туристы спотыкались о присыпанные брёвна и ветки. Буреломы, завалы деревьев и заросли кустарников выматывали. По руслу одного из притоков группа пешком вышла к реке Хараматолоо. Долина реки стала шире. Многочисленные мелкие протоки то сходились, то расходились, разливаясь по всей пойме. Спустившись к реке, туристы следовали по её руслу. Перешагивали по камням через отдельные рукава, шли по твёрдому галечнику. Иногда, где вода, вобрав в себя несколько проток, прибивалась к берегу, выходили на крутой бережок.

Прижим обходили по кустам. Паводки освобождают речное русло от препятствий: скал и поваленных деревьев, поэтому в горах и тайге реки становятся дорожными магистралями. Летом они судоходны для маломерного флота. Зимой, после замерзания, доступны наземному транспорту. Осенью, пока зима полностью не вступила в свои права, водоёмы не успели замёрзнуть. Переправы через многоводные реки без специального снаряжения бывают опасными из-за возможного переохлаждения. Через мелкие реки, находящиеся в горах выше, переправляться проще и безопаснее. Поэтому от берегов реки Хараматолоо туристы свернули на восток в верховья ручьёв и небольших притоков левого берега реки Хараматолоо: Степрузь и Макаррузь - на невысокие горы, увалы и плато с маловодными притоками, сливающимися в эту реку, обходящую массив Рай-Из с юга. На перевалах горных отрогов, где лесная растительность редчает, начинается господство ветров.

Утренние сборыХолодное утро в лесотундре

Здесь прохладнее, сугробы выше, снега на открытых местах уплотняются солнцем и ветром, появляется наст, легко проходимый на лыжах. Но в начале зимы сугробы, большей частью ещё небольшие, и скольжение по насту возможно не везде. В тундровой зоне, где сугробы не закрывают вершин карликового кустарника, передвижение осложняется впрессованными в наст концами веток растений, которые образуют петли, в которые въезжают лыжи путников. Потому следует высоко задирать ноги, чтобы не путаться в растительности. Больше недели группа туристов пересекала южные отроги Рай-Иза на восток, прежде чем вышли на склоны гор, реки которых стекают в восточном направлении - к реке Собь. Буреломы, сугробы, скалы, броды, болота, преодолевались в рабочем режиме обычного горнотаёжного похода. Изредка проходили мимо начавших замерзать озёр.

Начало ледостава на реке Собь в начале ноябряУстав цепляться ногами за карликовые берёзки, попытались спрямить путь по гладкому льду. Его ровная поверхность манила своей простотой. Степан первым опробовал скользкую поверхность. Сразу не провалился. Прошёл пяток метров, прежде, чем лёд треснул, и вымок по колено. Вода озера, накопившая в себе летнее тепло, не сразу смиряется с наступившими морозами. Несмотря на лежавший кругом снег и промёрзшую сверху почву, тонкий лёд на водоёмах в начале зимы остаётся опасным для передвижения. Мокрое бельё заменили на сухое. Выколотили из ботинок образовавшийся на морозном воздухе лёд. Провели массаж ног. Но, всё равно, ступни покраснели и два ногтя почернели от обморожения. Так оставшиеся дни до конца похода Степан шёл с больными ногами. В последние дни светило солнце. Устойчиво стоял зимний мороз. Горнотаёжная тундра сменилась густым лиственничным лесом только на берегах полноводной реки Собь.

Лыжи по-прежнему большую часть пути несли за спиной. Приток Соби - реку Енгаю преодолели, встав на лыжи, по тонкому льду, применив верёвочную страховку за грудную обвязку. Через последнюю на маршруте крупную реку с открытой водой Собь переправились в посёлке Харп, как и в начале похода, на вездеходе.

Валерий Григорьев, 25.08.2018 в 00:05
Источник изображений: Степан Кирпищиков, Сергей Лыткин

Источник:
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2018, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU