Камни Аконкагуа. Рассказ, местами подражание. Часть 1




Аконкагуа — огромный каменный горный массив высотой почти в семь тысяч метров, как говорят, высшая точка Америки. На языке индейского племени кечуа это означает «Каменный страж».

Почти у самой вершины южного пика первые восходители видели кости гуанако.

Что понадобилось ему на такой высоте, никто объяснить не может…

** Кости гуанако (дикого собрата домашней ламы) были обнаружены в 1947 году в районе гребня соединяющего Главную и Южную вершины Аконкагуа.

«Маршрут гуанако» – так иногда называют классический путь на эту вершину. Некоторые видят в этом намёк на то, что вся сложность восхождения состоит в физической нагрузке, вы просто должны «ишачить».

«Что он там делал? - Пробубнил Лулу, седой 75-летний мужчина, лежащий на больничной койке. - Тоже мне, вопрос!»

Ему представилось, как бедное животное тянут вверх и как тыкают ему в бедра острой палкой. Всё это было действительно мерзким зрелищем. Его привели туда умирать. Гады!

Жертвоприношения! После древних инков в горах, на вершинах и вблизи них, остались десятки захоронений, большинство из которых носят явно ритуальный характер. Ну ладно бы животных, а то детей! Говорят, их травили кокаином перед убийством.

«В хорошее всё-таки время мы живём. То еcть … жили – с замиранием сердца подумал Лулу. - Неужели всё, он уже всё прожил! И скоро больше не будет нигде и никогда веселого балагура, надёжного товарища, мастера на все руки Люсьена Берардини?»

** Две самые громкие находки следует отметить. В 1985 году на одной из вершинок в западном склоне Аконкагуа, на высоте 5400 метров, нашли полностью сохранившуюся мумию одетого в ритуальную одежду мальчика.

А в 1999 году в районе вершины одной из высочайших гор Южной Америки, Льюльяйльяко, на высоте около 6700 метров ученые обнаружили мумии трех детей: двух девочек (3 и 13 лет) и мальчика (4-5 лет). Захоронение это полностью сохранилось, то есть, содержало полный набор всевозможных украшений, вещей, которые казались для инков ценными. Просто подняться на эту вершину не представляется легким делом, а еще занести детей – ясно, что инки были альпинистами. Весьма вероятно, что подобные восхождения были и на вершину Аконкагуа. Возраст захоронений достаточно небольшой – около 500 лет.

— Опять мне совсем не больно — подумал он….

Люсьен Берардини, которого все французские альпинисты знали как Лулу, лежал на широкой комфортной кровати в онкологическом госпитале в Монпелье. В этом южном прибрежном городе он, ранее парижанин, поселился в пенсионном возрасте. В данный момент, ему стало легко, тело казалось невесомым. И без особого напряжения со стороны мозга перед глазами прокручивал видения. Перед глазами плыли образы, которые, к его сожалению, он не мог контролировать. Лулу знал, что это действие лекарства. То есть, нескольких лекарств. И еще он знал, что долго он всё равно не протянет, что возможно это последние его недели…

Люсьен Берардини (1930 – 2005) – выдающийся французский альпинист, один из лучших скалолазов Фонтенбло своего поколения, участник нескольких исторических первопрохождений в Альпах (как Пти Дрю, Западная стена), экспедиций в Гималаи и Каракорум, активист клубного движения, наставник молодежи, кинооператор и автор фильмов …

Четыре раза Люсьен приезжал на Аконкагуа и три раза поднимался на ее вершину (1954, 1995 и 1997).

Когда становилось хуже, он пытался пялиться в телевизор. А при улучшении, пытался читать. И вот в руки попал этот журнал. Это Робер передал, итальянский ALP, полностью посвященный одной горе. И правда, горе его судьбы - Аконкагуа. Странная с ней произошла история, странная с ними произошла история. Неужели в жизни такое может происходить случайно?

Или могло быть иначе?

«Когда я умру, – думал он, – какой-нибудь умник напишет статью под названием «Человек Аконкагуа». Почему только Аконкагуа? Обидно? Увы… нет. Уже всё равно….»

Ну вот, самое начало описания.

Первое, что замечаешь - высота Аконкагуа: 6965 метров?

Люсьен четко помнит, что ни о каком шеститысячнике у них речь не шла. 7100, кажется, или 7056, нет, в отчете было 7035 метров, так полагали французские парни. Это только в конце 50-х до Аконкагуа добрались дотошные ученые. И принизили гору. Вообще с высотами вершин Южной Америки было много интересных перипетий. Время от времени приходили сообщения, что есть гора выше Аконкагуа. Поляки подняли высоту Охос дель Саладо за 7200. Тут и тщеславие, и политика. Смешные люди…

Геология. Что такое батолит? Аконкагуа раньше часто называли вулканом. И при этом, самым высоким вулканом в мире. Потом перестали. В действительности, на северной стороне находятся сплошные вулканические породы. А южная стена вся известняковая и ледяная, конечно. Вот это и есть батолит, когда магма не извергается и не образует правильный конус, а лишь поднимает и переворачивает слои.

Климат. Если брать только количество осадков, дней с солнцем над головой, то вроде бы неплохой. Но гора открыта всем ветрам, она их провоцирует. Ох, уже натерпелись они тогда в 1954 году. Порой просто сдувало со скал, а при этом путь отступления был закрыт. Веревки вились вокруг них горизонтально. Холод и обморожения – это всё от знаменитых ветров Аконкагуа.

Растительность? Да её просто нет там. Жалкая травка. Нечем кормить мулов.

Животный мир? Ха-ха. Это мулы, ламы, тот самый гуанако, которого принесли жертву. Ну и собаки.

Древние инки точно водили с собой собак. Собачьи кости там, под вершинами, тоже находили. Но достоверно известно, что в составе сильной итальянской экспедиции 1936 года на вершину поднялись две собаки. Сами по себе. «По южной стене ни один хозяин своей собаке не разрешил бы идти» - подумал Лулу.

Собаки ходили на Мак-Кинли, кажется на пик Ленина, может быть даже выше. Но в упряжках. Не по своей воле, как это они делают на Аконкагуа. А ведь это почти 7 тысяч.

И вспоминается история человеческой и собачьей верности. Немецкий иммигрант, гражданин Аргентины Георг Линк был в своё время главным энтузиастом восхождений на Аконкагуа, первым человеком, сходившим на нее два, три и четыре раза. И каждый раз с ним была небольшая собачонка. Четвертый раз, в 1944 году, был заключительным. На спуске его супруга неудачно подвернула ногу, получился перелом, идти сама не могла. Остальные два члена группы покинули чету Линков на заоблачной высоте, и ушли вниз, якобы за спасателями. Правда, как выясниось, забыли рассказать о случившемся на Пласа де Мулас, почти сразу пошли вниз. Через пару недель на склоне нашли три замерзших существа: жену, мужа, который до конца боролся за жизнь жены, и бедной собачки, которая не мыслила себя без хозяев.

Итак, далее в журнале всё идет по порядку: страна, регион, подъезды и подходы, маршруты, рекорды.

По порядку… о стране…

Аргентина! Одно это слово будит столько воспоминаний…

Их сумасшедшая идея поехать на Южную стену Аконкагуа появилась, конечно же, в Фонтенбло. Помню, как Гвидо Маньоне рассказывал о Фицрое, на который они с Террайем поднялись в 1952-м. Он рассказывал о сказочной Патагонии, с восхищением говорил обо всей стране.

Маньон - справа, следующий с ним рядом - Берардини

Было завидно, тоже хотелось большого приключения. Громкого, на весь мир. Гвидо рассказывал о президенте Аргентины Хуане Пероне, ярко и красочно. Президент-альпинист, который стажировался в военной горной школе в Италии, восходил в районе Монблана, лазил в Доломитах. Да просто профессиональный альпинист! В президенты он попал, будучи по должности инспектором горных войск, а до этого был директором военной горной школы в Мендосе. Хуан Перон вручил героям Фицроя ордена, устроил королевский прием, с лучшими винами, деликатесами, песнями и плясками. И сама Аргентина представлялась чудо-страной, мечтой. Когда тебе чуть за 20, легко увлечься. И собралась компания молодых и малоимущих наглецов. О спонсорстве тогда никто и не заикался… Хотя, не совсем так - удалось найти немного денег от газет и журналов.

Лулу помнил, с каким восторгом готовился он к экспедиции, как он буквально летал и прыгал в предвкушении грядущих приключений.

В 1954-м еще было принято плавать через океаны, тем более что денег у молодых парижан -только на самый дешевый билет на теплоход. Как не предвкушали они встречу в Буэнос-Айресе, а всё равно были шокированы. В порту их ждал военный оркестр. И почти сразу повезли на прием к президенту. Хуан Перон был тогда фактическим диктатором страны, и как положено диктатору произвёл впечатление сумасброда.

Беседам с приезжими молодыми альпинистами он посвятил полдня своего президентского времени. Чего стоило его заявление, что если французов волнуют сераки, нависающие над стеной, то он готов послать бомбардировщики, чтобы их разбомбить. Ведь, не похоже, что шутил!. На помощь французской команде он послал взвод солдат из горной школы, с транспортом, мулами.

И это ведь они спасли нас тогда! – подумал Берардини.

Хотя по ходу всей их эпопеи много раз французские парни сходились в спорах об этой персоне. Ведь Перон (Перони – на итальянский лад) без сомнения свой идеал видел в Муссолини, копировал его поведение. Вся страна была какой-то военизированной, взвинченной, что-то шло не так. Хотя всё равно Лулу помнил, как потом он с друзьями искренне удивился, что через год после их эпопеи, Перона свергли его же генералы.

Потом на вершине Аконкагуа они видели спаренный бюст Перонов, Хуана и Эвиты, к тому времени уже умершей. И спасительным приютом для них был построенный за госсчет приют, который носил имя Хуана Перона. Теперь – это Индепенденция, но он заброшен, в жалком состоянии.

В 90-е, когда Лулу вернулся под Аконкагуа с Растой, у власти опять были перонисты. Но страна уже казалась вполне нормальной. С демократическим строем, достаточно спокойная и толерантная. Люди, конечно, жаловались на жизнь, на правительство, инфляцию, дороговизну. Ну, ведь во Франции жалуются еще больше! Берардини не любил это нытьё, он с легкостью шутил и балагурил, серьезных разговоров с жалобами и претензиями не выносил.

Хотя раз в жизни, после ампутаций, конечно же, был период депрессии. Тогда Робер просто вытянул его …

Листая журнал дальше…

Мендоса. Исходный пункт для восхождения на Аконкагуа. Райский уголок. И место расположения госпиталя, куда вывозят больных и обмороженных.

Кажется, назван город в честь в честь какого-то конкистадора. Более 1000 километров от столицы Буэнос-Айреса. Это самый французский город в Аргентине. В 1861 году он основательно сгорел. Тогда его восстановление поручили французскому ученому и агроному Хулио Баллафэ. Ну и он устроил всё на наш лад. Поэтому здесь и виноградники, и вино мирового уровня. 75% аргентинского вина производят в провинции Мендоса. Французы, правда, обычно говорят Мендоза, местные не обижаются. А вино пьется замечательно.

Уж сколько его выпил Люсьен вместе с друзьями за 4 визита. Да как без него было лечиться, Четыре, нет, скорее пять месяцев провалялся он в местном госпитале. Поначалу врачи пытались запретить пить! Смешные… Без вина Лулу никуда. И курил он тогда знатно. Здоровье было бычье? Да, нет, просто все так делали. Под старость курить бросил. Но вино – это святое!

Пуэнте дель Инка. Это всего 175 км от Мендосы. А набор высоты приличный. С 850 до 2700. По голове, конечно, ударяет. В 1954 году там были какие-то бараки, сейчас – горнолыжная станция, слабенькая, конечно.

Сейчас налажен сервис: альпинисты поднимаются под гору с лёгкими рюкзаками. Принимающие компании обеспечивают транспортировку мулами, работают носильщики. От ворот национального парка в Орконесе, начала пути до базового лагеря Пласа де Мулас (Plaza de Mulas) 26 километров с набором высоты 1500 метров. В зависимости от тактического плана этот участок проходится не быстро, за 2 или 3 дня. Просто для акклиматизации спешить не полагается.

Обычное место первой ночёвки носит название «Конфлюэнца» (место слияния двух ручьев) – это 10 часов пути и 500 метров набора высоты. В первой части путь проходит мимо озера Лагуна Орконес. На этом переходе может быть очень жарко, рекомендуется ранний выход. На Конфлюэнце в течение альпинистского сезона находится стационарный палаточный лагерь. Здесь рекомендуется для лучшей акклиматизации провести две ночи. На следующее утро выходят в боковое ущелье, которое ведёт к подножью грандиозной Южной стены Аконкагуа. Треккинговый маршрут до «Плаца Франция» (4200 м) потребует 5 часов подъёма. При акклиматизационных выходах обычно поворачивают раньше.

Пласа Франция – каждый раз, когда это название слышалось или читалось Берардини, сердце его невольно наполнялось гордостью. Сам он - наполовину итальянец по происхождению, всегда был чужд проявлений национализма, тем более шовинизма, который переполнял страну в период алжирских войн. Но тут было другое. Он безумно гордился своим достижением, то есть, достижением их команды. Все ужасы их авантюрного, в общем-то, восхождения оставались где-то в другом разделе памяти.

Пласа де Мулас – это базовый лагерь нынешних экспедиций, то есть место скопления коммерческих групп, многочисленных слабо подготовленных любителей и обслуживающего персонала. В 1954 году там уже была постоянная стоянка. Здесь располагались и военные, помощь которых обещал Перон.

Принято считать, что ниже были «подходы», а выше – это уже восхождение. Лулу ходил по этому маршруту на вершину дважды в 90-е годы. При этом всегда силился узнавать места, где они спускались 40 лет тому назад. Тогда всё было как в тумане, так что узнавалось плохо. Сейчас в сезон на горе многолюдно, тысячи людей, сотни палаток, Пласа де Мулас обычно гудит. Уж он, Лулу, точно там гудел. Пару раз «набирался» там основательно…

Источник: http://7vershin.ru

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2017, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU