Екатерина Шипунова: «Без гор у меня начинается депрессия»


Екатерина ШИПУНОВА из Витебска увлекается экстремальным туризмом с детства.

На счету у девушки десятки горных вершин и перевалов.

Почему людей тянет на высоту?

Как питаются в горах?

Кому лучше не подниматься на вершину?

Об этом и многом другом Екатерина рассказала «Народной Воле».

Уважение к горам

– Катя, кто вы по профессии?

– Преподаватель английского и немецкого языков. Окончила университет имени Машерова в Витебске. Только учитель – это строгая дама с гулькой на голове, а я постоянно шутила с детьми и ходила вместе с ними кататься зимой с горки. Поэтому пять лет я была именно «училкой». А потом решила, что хочу посмотреть мир. Планировала отработать учебный год и месяцев на 8–9 отправиться путешествовать.

По стечению обстоятельств (или это судьба) мое желание в скором времени осуществилось: появилась возможность сменить работу. Я стала руководителем туристических групп в поездках по Европе. Это экскурсионные туры, где приобщаешься к культуре, истории, традициям европейских государств.

– Давно увлекаетесь горным туризмом?

– Для меня это не работа и, надеюсь, никогда ей не станет. Горный туризм – серьезное хобби, которое красной нитью проходит через мою жизнь. С братом мы воспитывались согласно принципам туристского товарищества.

Вперемежку со сказками слушали истории о горах и путешествиях. А колыбельные пелись вместе с песнями Визбора и Окуджавы.

В 6 лет родители взяли меня в Крым в пеший поход, потом были и другие путешествия. Мы лазали по скалам, спускались в пещеры, одним словом, весело и интересно проводили время. В 14 лет была первая горная «двойка» (категория трудности) на Кавказе. И после этого без кавказских гор не обходился практически ни один год.

– Насколько это дорогое увлечение?

– Горный туризм бывает разным. Им занимаются молодые пижоны в пуховиках за 800 евро и с палатками за 1000. И опытные «советские» инженеры, прошедшие труднодоступные маршруты с брезентовыми палатками и с рюкзаками «Ермак».

Что касается денег, то можно обойтись и малыми средствами, особенно новичкам в легких походах.

– С кем вы путешествуете в команде?

– Раньше – с родителями. Сейчас чаще всего с товарищами и единомышленниками. Я сама организовываю походы, поэтому у меня есть право выбора желающих. Обычно странные люди отсеиваются еще на стадии сборов.

Главный критерий для меня – здоровье, хотя его не всегда можно проверить, поэтому приходится полагаться на сознательность человека. И уважительное отношение к горам. Еще не люблю зануд.

– Люди, которые отправляются в горы, обращаются в страховые фирмы?

– К услугам страховщиков прибегаем редко: у нас это не принято. Да и как-то привыкли уже рассчитывать в горах только на свои силы и силы товарищей.

Но, отправляясь в далекие маршруты (например, на Памир), мы страховки все же оформляем. Желательно их иметь, особенно когда не уверен в людях, с которыми в пути.

Вообще, горный туризм не предполагает восхождений на вершины. Это прерогатива альпинистов. Горники поднимаются на перевалы. Да и вершина вершине рознь. Одна требует только выносливости, другой нужны навыки работы со снаряжением: веревки, кошки (шипы на ботинках) и так далее. В любом случае каждая вершина требует выносливости и уважения.

– Как происходит подготовка к путешествию?

– Это очень важный момент. Готовиться нужно физически, психологически и организационно. Физически все понятно: тренируй выносливость и силу. Психологически нужно готовить себя к сложностям, форс-мажорным ситуациям, учиться любить горы.

А вот организация похода дело непростое. Оформление пропусков в погранзону (почти все горы находятся на приграничной территории), регистрация в МЧС, покупка билетов, продуктов, медицинских препаратов, газа и так далее занимают немало времени.

– Сколько километров команда должна преодолеть за день?

– Километры не та величина, в которой измеряется путь в горах, так как за день можно пройти30 километров, а можно всего лишь один. Все зависит от рельефа: сегодня ты идешь по тропе в долине, а завтра – по разорванному леднику. Поэтому мы измеряем все в часах: ходовых часов в день обычно 6–8.

– Что находится в вашем рюкзаке?

– Есть такая шутка: новичок не может впихнуть свои вещи в гигантский рюкзак, а матерому туристу хватает и небольшого портфельчика. Если серьезно, то дело в опыте. У меня в рюкзаке нет вещей, которыми в походе я ни разу не воспользуюсь. Есть личное снаряжение: обвязка, карабины, спальник. Общественное снаряжение: веревки, палатки, кастрюли.

– Как питаются в горах?

– Дежурные готовят на газовых горелках. Продукты закупаем, как правило, дома. Едим крупу (по 60 граммов на человека за прием пищи), макароны. Сыр, колбаса, сублимированное мясо, халва, печенье, сухофрукты, конфеты, шоколад.



Увлечение не для всех

– Катя, какова география ваших путешествий?

– Крым, Кавказ, Алтай, Памир, Тянь-Шань, Гималаи. В среднем поход длится две недели, но бывают и исключения: чем сложнее маршрут, тем больше времени он требует.

– Какие меры безопасности необходимо соблюдать в горах?

– Самое главное – постепенность и последовательность. Сначала нужно научиться, а потом уже лезть. Не надо идти на сложные ледники, не умея ходить в кошках. Не стоит подниматься на «пятитысячник», когда организму не знакома высота в 3 тысячи метров.

Нужно быть уверенным в своих товарищах. В группе должен быть человек, который умеет оказывать первую медицинскую помощь. Важно понимать, что в горах несешь ответственность не только за себя, но и за группу. Ты зависишь от команды, так же как и она от тебя.

Надежные товарищи в горном туризме – залог безопасности и успеха.

– Случаи неадекватного поведения или паники бывали?

– Основная задача руководителя группы – своим авторитетом и уверенностью подавить панику в самом начале. Она опасна и может привести к ужасным последствиям. С неадекватным поведением не сталкивалась. Стараюсь объяснить людям, что нас ждет, еще на равнине.

– Насколько вообще трудно найти взаимопонимание в горах?

– Общение в горах важно. Взаимопонимание достигается быстро или не достигается вообще. В таких случаях стараемся пройти с наименьшими эмоциональными потерями и больше не сотрудничаем.

– Как часто ощущается недостаток кислорода? Читал, что из-за перепадов давления у человека может остановиться сердце, даже если оно ранее не беспокоило.

– Все очень индивидуально. Сегодня у тебя хорошее самочувствие на высоте в пять тысяч метров, а завтра раскалывается голова на трех. Есть общепринятые высоты, на которых начинает проявляться горная болезнь. Для Кавказа это приблизительно 3 тысячи метров, для Гималаев – 4500.

Чем южнее горы, тем легче переносится высота.

К сожалению, да, сердце может остановиться из-за перепадов. Наблюдала такое в 2015 году на Эльбрусе. Спасатели снимали с горы парня, которому должен был исполниться 31 год. Но, с другой стороны, это может произойти и на равнине, на пробежке или в ванной. Нельзя говорить, что виноваты горы. Однако если есть проблемы со здоровьем, то, конечно, лучше не рисковать.

– Не страшно путешествовать по горам, зная истории о ледниках, перевале Дятлова?

– В последнее время часто спрашивают про перевал Дятлова. Этот случай мог произойти в лесу или в поле. Снежный человек или ужасные ледниковые монстры тут ни при чем. В этой истории больше мистики, чем реальных фактов.

Сход лавин, камнепады, обвалы – это другое дело. Для этого и нужен опытный человек в группе, чтобы оценить ситуацию и принять меры безопасности. Горы всегда говорят о приближающейся беде! Важно их услышать, но это приходит только с опытом.

– Некоторых людей в горы тянет желание хоть на время сбежать от городского ритма жизни. Какая мотивация у вас?

– Очиститься. Слишком много информационной шелухи нас окружает в городах. Мы не слышим себя. А в горах ты наедине со своими мыслями и вечностью: с тем, что было до тебя и останется потом. Там понимаешь, что действительно важно в жизни. Возможно, сейчас это уже привычка, без которой осенью у меня начинается депрессия (улыбается).

– Катя, а куда следующий поход? Меня возьмете?

– В апреле планируем выдвинуться в Непал. Конечно, возьмем. Собирайтесь. (Смеется.)

Источник: nv-online.info

Источник: http://alpinism.by

Комментарии (2)

Всего: 2 комментария
  
#1 | Анатолий »» | 11.04.2017 09:54
  
0




Катерина Шипунова: «Горы срывают маски с людей»


Один шаг и два вдоха. Широта твоего взгляда — серый фирн под ногами и кошки: левая-правая-левая... А в ботинках замерзшие пальцы. Остановка. Вскидываю голову — где же это чертово солнце? А оно зацепилось за скалы наверху. Сколько можно там висеть? Я иду в термухе, свитере, пуховке — мне холодно! Через полчаса, когда солнце все же снизойдет до нас, я не буду знать, куда деваться от зноя, сняв с себя почти все. 5 500 метров! А впереди спуск — 890 метров. Целых 14 веревок — нормальный такой перевальный взлет! Что я тут делаю? Я же девочка! Я должна быть милой, ухоженной, должна писать глупые статусы в ВК и хотеть на море, я должна капризничать и пить коктейли.

Все будет! Через неделю я снова встану на каблуки и закрашу тональником обгоревшее лицо... А сейчас я не девочка! Сейчас я Крутой Уокер! Я взяла перевал, который могут взять единицы! И пусть я 17 дней сплю на ледниках, пусть установила рекорд по «чистоте» — 20 дней не мыла голову. Но неправ тот, кто скажет «фу, негигиенично». Здесь все стерильно! А главное — стерильны ваши мысли! Я вам скажу, что Памир — это проверка, это сурово! Это не Кавказ, одаривающий вас грибами и ягодами во время дневки. Это не Алтай, со своими мистическими местами и озерами, полными туристов в кедах! Это не Тянь-Шань, где от непогоды вас укроют ели и согреют горячие источники. Мой Памир — это мощь и отсутствие жизни: нет людей, нет животных — тишина, звенящая ледяная тишина белых просторов. За 20 дней я видела только полуживых стрекоз и изредка птиц, заглатывающих этих стрекоз. Знаете, что я поняла? Это место не для девушек... А если ты пришла сюда, забудь половую принадлежность, стань суровой, как весь этот край, — иначе никак!

Прочитав этот пост в блоге своей знакомой в «Инстаграм», я решила, что просто обязана показать его тем, кто не видел, и рассказать об удивительной девушке Катерине Шипуновой из Витебска, которой к ее 28 годам покорились десятки горных вершин и перевалов по всей Евразии. Читая Катин блог с красивейшими снимками, понимаешь, как велик мир и как по-настоящему ЖИВУТ в нем некоторые люди: дышат полной грудью, вбирают в себя этот мир и в равной мере отдают ему себя. Если бы вышла книга Кати — что-то вроде «Горные записки счастливого гнома» — прочла бы в числе первых. Так захватывающе, сочно и живо она рассказывает о своих путешествиях.

Застать Катерину в Витебске было непросто: то она в горах, то везет в тур автобусную группу, то сама путешествует по миру. Нашу встречу девушка назначила вскоре после своего возвращения из вояжа в Париж и на Мальту, куда отправилась с весьма скромной суммой в кошельке, спальником и ковриком в рюкзаке.

— Как видно, ты вновь вернулась в режим «девочки»: при макияже, юбка-пачка, каблуки. Отдыхаешь душой и телом?

— Это точно! Сплю по 10 часов в сутки, под пледиком читаю книжку в непогоду, в хорошую, наоборот, гуляю, встречаюсь с друзьями. Только одно тяготит — нужно писать отчет, чтобы получить звание мастера спорта. Недавно ходили в «пятерку» на Памир в Кыргызстане. «Пятерка» — это категория сложности. Всего их шесть. «Шестерка» — это безумно сложно. Девочкам, которые сходили в «пятерку», дают мастера спорта. Мне осталось лишь официально защитить это звание, представив отчет о походе.

— Откуда появилось увлечение горами и как давно ты этим занимаешься?

— Почти с пеленок. Мои родители занимались горным туризмом, когда учились в медуниверситете. У них была своя секция, которая выпускала много групп в советское время. Они покоряли вершины по всей территории Союза. Многие потом переженились и продолжили ходить в горы уже семьями. Нас с братом никто не спрашивал. Меня уже двухгодовалую мама повезла в Сухуми, Сочи. А в шесть лет взяли в Крым — с рюкзачком. Там было несколько семей. Детей спускали в пещеры, нормальный такой треккинг (переход по горной местности от одной турбазы к другой) был. По-настоящему в горы взяли, когда мне было 14 лет, а младшему брату — 10. Тогда уже стало безопасно идти на Кавказ. Туда, начиная с 2002 года, я почти каждый год выбиралась. Но если раньше мы с родителями ходили, то теперь они с нами. Получилось так: когда начались проблемы со здоровьем, мама с папой «перепрофилировались» на водный туризм, пересели на байдарки и катамараны. А в 2012 году мама топнула ногой, мол, хочу вернуться в горный туризм. К этому времени я уже сама начала водить группы в походы — опыта для этого накопилось достаточно.

— Сейчас для тебя это хобби или уже работа?

— Наверное, все-таки хобби. Моя основная работа — в турфирме: я вожу группы туристов в европейские страны: Италию, Францию, Испанию, небольшие туры в Прагу, Берлин. С другой стороны, горные походы занимают значительную часть моего времени в сезон. Просто как таковой зарплаты я с этого не имею. Хотя не просто веду группу, а полностью занимаюсь организацией похода. Например, недавно я вела почти 20 человек на Кавказ. Впервые настолько большая группа, почти все новички. Хорошо хотя бы продукты закупали вместе. Часто я вообще одна это делаю — представьте: для 10 дней на 10 человек выходит почти 100 кг продуктов. А еще нужно оформить документы на каждого члена группы в Республиканском туристско-спортивном союзе. У нас все официально. Потому что это именно спорт, а не путешествие с приключениями.

— И давно ты водишь группы в горные походы? Как далеко и высоко?

— С 2011 года, за это время сводила уже около 15 групп. Конечно, тут категории сложности невысокие. Это с «матерыми», то есть моими лучшими друзьями, родителями, мы каждый раз повышаем сложность. А для новичков в самый раз «единички» и «двоечки», когда почти не нужно снаряжение. Но я стараюсь «выращивать» спортсменов. Ребят, которые серьезно настроены, веду сначала в легкий поход, но приучаю к дисциплине — у нас есть дежурства и прочее. И готовлю к выходу на ледник в будущем: провожу снежно-ледовые занятия на высоте не ниже 3,5 тыс. метров.

Куда ходим? В основном это Кавказ, благо районов много: и центральный Кавказ (Приэльбрусье), в прошлом году водила туда своих КВН-щиков. Потом Архыз и Домбай — западный Кавказ и так далее. А в прошлом году мы с группой, которая уже не первый год в горах, слетали на Алтай. Вообще, Кавказ самый доступный в денежном плане. И для людей, которые еще не уверены, хотят ли они ходить в горы постоянно, начинать лучше с него.

— Какие есть противопоказания — кому вообще не стоить пробовать? И что нужно уметь и иметь новичку, решившемуся все-таки пойти в горы?

— Конечно, есть ограничения по здоровью. Иногда даже требуются справки. Не должно быть хронических заболеваний, болезней сердечно-сосудистой системы и подобных. Главное, вообще, чтобы человек здраво оценивал свои возможности и способности. Я обычно говорю, что нужно быть в состоянии пробежать 5 километров без остановки — это показатель выносливости. Понятное дело, что в «единичке» это все не критично: обычно я вожу в районы, где в любой момент можно легко спуститься, отсидеться в альп-лагере. Но все-таки всем советую: начинать готовиться заранее, подтягивать форму, а не ограничиваться парой занятий в тренажерных залах — это не поможет в горах под тяжестью рюкзаков. Я сама уже в апреле начинаю подготовку с пробежек.

По снаряжению все просто: общественное предоставляю я. Это газовые горелки, кастрюли, аптечка, рем-набор, веревки и так называемое железо (карабины, подъемные устройства). Для единички-двойки на группу достаточно одной-двух веревок и двух пар кошек, потому что все это нужно в основном для снежно-ледовых занятий либо просто на всякий случай (а случаи, действительно, бывают: мосты смывает, обвалы происходят и прочее). По одежде весь список выдаю, пишу в мини-блоге с фотографиями, как правильно готовиться, выбрать ботинки, рюкзак.

— Расскажи, какие вершины тебе уже покорились, может, на этом континенте и не осталось таких, где ты не бывала?

— Евразия уже почти вся охвачена. Начинали с Крыма. Мой первый трехтысячник, где я впервые увидела в августе снег, был в Болгарии — гора Мусала. Тогда мне было 9 лет. А в последнее время много летаем, стараемся забираться подальше. В 2013 году были на Тянь-Шане (Кыргызстан), тоже шикарные горы на границе с Китаем. Фактически залезаешь наверх и машешь ручкой китайцам. Иностранцы там выбирают только легкие перевалы. А мы забрались выше и 14 дней не видели людей вообще. Шли по снегу, в жестких условиях — это была сложная «четверка». Высоты от 4,5 тыс. метров и выше, но сложность зависит далеко не от этого. Еще в прошлом году летали на Алтай, там я два похода сводила — «двойку» и «четверку». И взошли на Эльбрус, его западную вершину, высота 5 648 метров. Даже еще сезон не начался, был конец мая — начало июня. Сумасшедшая погода, благодаря которой я узнала, что «ходить по облакам» не всегда романтично, красиво и загадочно, то есть очень далеко от мультика «Раз ромашка, два ромашка...», где медведь с друзьями гонял по «белогривым лошадкам». Тогда я по-настоящему испугалась.

— Была опасность для жизни?

— Буквально за 3 минуты все на вершине поменялось: палящее солнце мгновенно утонуло в темно-серой жиже облаков. Мы попали в ад: началась пурга такая, что я не видела пальцев вытянутой руки. Знали только одно: нам нужно вниз. Вот только вниз — это куда? Где-то там, на высоте 4 200 метров, остался штурмовой лагерь с вещами, палатками и прочим. Шли на ощупь и по памяти. У меня на пару секунд паника возникла, когда сняла очки — подумала, что их снег залепил, — и понимаю, что ничего не вижу. Что в очках, что без них — одинаково. Ничего, панику быстро загнала вглубь, оставила рассудительный и полезный страх. Ведь я понимала: там внизу зона трещин, так называемый трупосборник. Если туда попадают люди, их даже не ищут. Приезжают сотрудники ФСБ, снимают шапки, смотрят вниз и констатируют смерть. Потому что за много десятилетий там никого не находили. Все-таки это самая высокая вершина Европы.

И вот мы спустились на седловину между двумя вершинами Эльбруса, высота 5 300 метров. А там есть так называемая хижина RedFox. По сути, это консервная банка два на полтора метра, без вентиляции, отопления. На ней написано, что ни в коем случае нельзя ночевать внутри, потому что температура опускается до минус 50 и хижина не проветривается. Но тогда там набилось нас пятеро и еще итальянская коммерческая группа. Мы друг на друге сидели, пока итальянцы не ушли. Провели ночь в этой хижине, покуда пурга не закончилась. Заснуть там нереально, и я каждые 5 минут спрашивала: «Вовка, ты живой?». — «Да-а», — в ответ. А внизу нас уже чуть ли не похоронили. Когда на следующий день спустились, ребята, которые оставались в лагере, встретили чуть не со слезами.

— Я помню эту историю из блога в «Инстаграм». Тогда еще подумала, что сложнее и страшнее не бывает. Но, судя по следующим постам, это не так…

— Да, в этом году были на Памире (Кыргызстан, граница с Таджикистаном), где оказалось максимально жестко. Очень-очень тяжело, 17 дней не видели не только людей, но и живых существ, травы, почти не видели скал — только снег и лед. Постоянно откапывали с утра палатку от снега. Все время сильный минус: в районе 20 градусов ночью. И почти не спускались ниже 4,5 тыс. метров. Рюкзаки были ужасно тяжелые, потому что пришлось тащить всю еду сразу. Обычно, когда приезжаем, то оставляем часть продуктов спрятанными, делаем круг примерно за 7 дней, забираем эту «заброску» и идем на второй круг. Но на Памире нет такой возможности, потому что получается линейный маршрут. У меня рюкзак был в районе 34 килограммов.

— Прости, а сама ты сколько весишь?

— Пятьдесят. А у мальчишек рюкзаки потянули на все 40—45 килограммов. Так и шли, делали, что нужно. Что примечательно, много еды пришлось выкинуть. Стабильно получается в день на человека 600 граммов продуктов: крупа, сало, колбаса, печенье, еще что-то. В этом походе я даже пайку урезала, чтобы было легче, до 440 граммов на человека. Но получилось так, что ребятам было плохо на высоте, и они не съедали даже эту норму. Мы просто выбрасывали крупу, печенье, конфеты…

А как тяжело было, когда дежурила, встать в 3 ночи и начать сборы, чтобы взять перевал! Почти со слезами выбиралась из спальника, пыталась разжечь горелку, отодрать от снега вмерзшую скороварку. Зато в награду получила лучшее в мире зрелище — рассвет! Ведь в тот момент я была единственным живым существом, которое среди этих громад видит рождение нового дня!

— Кстати, о чем ты обычно думаешь в походе? Особенно когда просто нужно идти вперед, превозмогая себя.

— В походах начальной степени сложности все болтают, постоянные шутки-прибаутки, какой-то движ. А в сложных походах, особенно под конец, конечно, устаешь. К тому же очень много работы с веревками, да и когда у тебя под ногами трещины или нужно пройти по снежному мостику, подняться по ледяной стенке под углом 70 градусов, сосредоточен только на этом. Но вообще, очень много мыслей в голове. Во-первых, думаю о том, что съем, когда вернусь домой. Потому что гречка и рис уже достали. Вот я всегда хочу арбуза и кефира, а еще мечтаю, как приду в какой-нибудь питерский паб и возьму пинту пенного. Еще планирую новые походы или думаю о путешествиях. Или пою. Постоянно в голове какая-то мелодия. Причем у меня даже есть любимые для разных местностей: для ровной поверхности, когда забираюсь по камням или по льду. Иногда просто считаю шаги. А порой, когда капец как тяжело, вообще ни о чем не думаю. В голове пустота, выпадаешь из реальности. И это хорошо, особенно когда на сложную вершину идешь, как мы в прошлом году на Белуху (высшая точка Алтая, считается даже более престижной, чем Эльбрус среди альпинистов).

— Бывают ли моменты, когда хочется все бросить, сказать: «Стоп! Хватит с меня гор»?

— Да постоянно! В том случае на Эльбрусе пока спускались, утопая в серой жиже облаков, сказала это себе раз 50. А ведь еще в 2013 году, поднимаясь на перевал на Тянь-Шане (уже прошли 6 веревок по снегу — там был очень крутой склон — и нужно было еще 2 веревки преодолеть по скалам), я сидела под скалой, прячась от летевших мимо камней, и говорила, что никогда больше не пойду в такие сложные походы. Но с каждым годом они все сложнее. Зато здорово проверяются люди в таких условиях: нет сил на притворство, горы срывают маски с людей, показывают, кто чего стоит. Понимаешь, на кого можешь положиться. Мои друзья меня радуют.

Я кайфую каждый день в любых горах! В легких походах — от красоты, общения и наличия свободного времени. В сложных — от осознания крутости, от одиночества и ощущения, что рядом с тобой самые сильные и достойные представители человеческого рода — друзья, проверенные годами и горами! А после похода кайфую от того, что есть те, кто ждет моего возвращения, от новой общности с людьми, которые были там и объединены общим секретом, что ли.

— А какие ближайшие планы?

— В первых числах ноября поведу группу в Непал — это девушки и женщины, с которыми уже ходили вместе на Кавказ. Из-за перелетов выходит дорого, даже при том, что я ищу самые дешевые лоукосты. Но если выбирать район Эвереста, то треккинг начинается в Лукле, на высоте 2 800 метров. Туда нужно лететь из Катманду — еще плюс $300. Причем это тот еще аттракцион. В маленьком самолетике на 14 человек летишь ниже облаков между вершинами. Там одна из самых опасных в мире взлетно-посадочных полос. Она находится под углом 12 градусов, с одной стороны бетонная стена, с другой — обрыв. И вся полоса длиной 500 метров. А над ней висят веревочки, на которых сушится белье… Все так по-непальски! В этих местах хоть и простой треккинг (проще чем на Кавказе), зато есть своя романтика. Живешь в лоджах — это домики местных жителей, типа гестхаузов. Платишь за комнату $2, но есть условие — нужно есть тоже там. Такая традиция — поддерживать местное население, поскольку народ там очень бедный: в среднем на душу населения зарплата выходит $20 в месяц. Зато, согласно опросам, там живут самые счастливые люди в мире. Так что не в деньгах счастье.

Екатерина КНЯЗЕВА.
Фото из личного архива

Источник: http://7dney.by










.
     
1
Наш человек! Пропала дева на всю Жизнь...горы - это наркота!
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2017, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU