Как я стал спелеологом или Исповедь спелеодинозавра



Как я стал спелеологом - очень долгая история, и начать ее надо с места, где я родился и прожил много лет, - с Ленинграда. В 1953 я заболел неприятной и неизлечимой в те годы болезнью легких – туберкулезом. Была операция, так называемая таракопластика. Поддули легкое воздухом, чтобы оно съежилось. Но эту процедуру надо было повторять постоянно каждые несколько дней. Мне пришлось распрощаться с мыслями о путешествиях, состояние ухудшалось, и родители приняли решение обменять нашу квартиру на комнату в Ялте. Но и там моё состояние тоже продолжало ухудшаться. Я попал в больницу санаторного типа на окраине Ялты, откуда, по моим наблюдениям за год, что я в ней провел, здоровыми или хотя бы подлечившимися люди уже не выходили, их просто выносили вперед ногами. Но поскольку я чувствовал себя все хуже, у меня начались еще большие проблемы с легкими. Каждые два часа горлом шла кровь.


И спасали меня только внутривенным вливанием хлористого кальция. В этот момент меня поджидала еще одна неприятность – моя тогдашняя супруга написала мне письмо в больницу следующего содержания: «Ты скоро умрешь, переписывай на меня квартиру». Пожалуй, именно это подтолкнуло меня уйти из больницы, попросту сбежать. По принципу «помирать так с музыкой». Но, поскольку в душе я все-таки путешественник, то решил уйти в горы. А дорога в горы от нашего санатория вела на Айпетринское плато. Как ни странно, двадцать километров по извилистой горной дороге дались мне довольно легко. И одышка не мучила и кровь горлом почему-то не шла. Когда я вышел наверх, а это высота тысяча с лишним метров, камни были покрыты инеем, было холодно, а, надо сказать, одет я был довольно легко и страшно замерз. Невдалеке, рядом со зданием метеостанции стояло несколько палаток и горел костер. Я направился к палаткам, это оказались спелеологи из Симферополя. Они приняли меня радушно, выслушали мою историю, дали спальник. И я провел первую ночь в лагере спелеологов в спальнике, на голой земле. Тогда ещё не было никаких подстилок типа "пенок". Шел 1957 год. Мне было двадцать лет. А на следующий день меня повели в первую в моей жизни пещеру и спустили на глубину двадцать метров. Так я стал спелеологом. Через несколько месяцев по окончании полевых работ симферопольских спелеологов я вернулся в Ялту, где меня уже искали с милицией - пропал ведь человек! Сразу же поместили в тубдиспансер на обследование и тут совершилось невероятное – легкие были совершенно чистыми. Туберкулеза не было. И вот уже нет пятьдесят семь лет!

Я настолько загорелся пещерами и спелеологией вообще, что стал постоянным членом спелеоэкспедиции симферопольцев, которые исследовали пещеры по заданию института минеральных ресурсов под руководством в то время кандидата геолого-минералогических наук Виктора Николаевича Дублянского. И с этой экспедицией меня связывала плодотворная и многолетняя работа. На протяжении почти десяти лет мы исследовали практически все пещеры Крыма. И в основном это были первопроходения и первоисследования. И вот тогда я понял, что спортивная сторона дела, т.е. прохождение пещер, это не самоцель, а только начало той так необходимой исследовательской деятельности, позволяющей не просто пройти и открыть пещеру, но проследить путь движения воды и закономерность создания этих подземных полостей. Что, в конечном счете, имеет большое значение для науки, которая называется карстоведение.

Спелеологи - народ суеверный и в то же время романтичный. И в авантюризме также преуспевают. Глядя на них, я тоже не стал исключением. Со временем исчезает ощущение замкнутости пространства, так называемая клаустрофобия. Появляется некоторое пренебрежение к чувству опасности и высоты. Что приводит иногда и к печальным последствиям. А вообще погоня за километрами под землей, метрами вертикальных спусков и количество проведенных под землей часов завораживает. И я тоже не избежал участи ведения таких подсчетов. И только через много-много лет осознал бессмысленность и несущественность всего этого. Сейчас мне семьдесят семь лет. Из них пятьдесят семь я отдал спелеологии (изучению пещер). Но были в моей жизни моменты, когда судьба преподносила неожиданные ситуации, которые наталкивали на мысль о том, что спелеология не такая уж безобидная деятельность. Как-то раз, исследуя вдвоем с моим другом Вадимом Душевским одну из пещер Крыма Желтая река недалеко от Большого каньона, я попал в очень сложную и опасную ситуацию.

Сначала мы пробирались по узкому лазу, заполненному водой Желтой реки, которая вытекала из пещеры. Дошли до непроходимого сифона (вода уходила в дальнем конце под своды пещеры). Затем я попробовал влезть в узкую щель бокового прохода. В то время я считался самым "узкопролазным" среди спелеологов и мог пролезть в отверстие высотой чуть более четырнадцати сантиметров и по ширине – если проходили уши, мог пройти и целиком. Поэтому, когда я протиснулся в эту щель и через какое-то время на меня упала плита с потолка, то помочь мне мой товарищ уже не мог. Он просто не мог пролезть за мной. Всё последующее я описал в своем рассказе «В каменных тисках». Но когда, в конце концов, мы вышли на поверхность и сидя у костра, и я начал рассказывать о своих впечатлениях, у моих товарищей-спелеологов как-то само собой возникло желание написать шуточную энциклопедию подземных приключений, спелеотерминов.

В качестве вдохновляющего на это примера была использована зачитанная до дыр книжка польского фантаста Станислава Лема «Дневники Ийона Тихого». Итак, на букву «Т» (с этой буквы мы начали) значилось:

•«Троглодит», некогда пещерный житель, начинающий возрождаться в образе и подобии современных спелеологов, смотри «Спелеолог».
•«Спелеолог» - потенциальный скелет, смотри «Скелеты».
•«Скелеты» - спелеологи, застрявшие в узком лазе, смотри «Скелетолазание».
•«Скелетолазание» - перелезание через скелет предыдущего спелеолога, смотри «Спелеолог».
Это шуточная энциклопедия, может быть, и имела бы потом свое продолжение, но новые пещеры и новые впечатления отодвинули ее на второй план. Вообще-то, в те далекие времена основной особенностью исследования пещер было практически полное отсутствие специального снаряжения и, естественно, связанный с этим авантюризм. Но ведь мы были первыми. Не было капроновых веревок, а если и были, то очень ненадежные. Не было никаких приспособления для спусков и подъемов. Не было даже налобных фонарей. Поэтому применяли свечи или сооружали нечто наподобие налобных фонарей из велосипедных фар, а батарейки, связанные изолентой, по несколько штук, носили в кармане комбинезона. От всего этого обследование труднодоступных пещер на скальных отвесах южного берега Крыма, таких, как пещера Медовая над поселком Кореиз или Месхорские гроты на Айпетри, было достаточно сложными даже для нас, привыкших к прохождению скальных участков во время тренировок.

Вспоминается один курьезный случай, когда мы повели мастера спорта по парашютному спорту в Месхорские гроты. Для этого нужно было пройти по натянутым перилам до входа в гроты полтора десятка метров. Идти приходилось по очень узкой полочке на высоте нескольких сотен метров до крутого склона поросшего лесом (а до моря свыше километра). По возвращению в лагерь этот несостоявшийся спелеолог рассказал мне, что у него, - парашютиста, имеющего за спиной несколько сотен прыжков, - не просто тряслись колени, а немедленно хотелось бежать обратно!

В похожей ситуации приходилось бывать и мне. Как-то в одной из вертикальных пещер Крыма, - в пещере Кара Мурза, - я на какое-то мгновение почувствовал себя космонавтом в невесомости, о чем я и написал впоследствии в рассказе «Страшная Кара Мурза». А сколько дней и ночей мы провели в подземных лагерях в глубинах пещер сознательно без света (в целях экономии батареек и свечей) и практически без связи с поверхностью. И удивительные ощущения ожидали нас при выходе на поверхность. Мы начали чувствовать запахи пробежавших животных и пролетающих птиц. Все вокруг стало сине-фиолетовым. И это были настолько необычные ощущения, что наш вид привел в замешательство встречающих. Им показалось, что мы сошли с ума.

Случались и курьёзные случаи. Так, однажды я решил прогуляться по знакомым местам на Караби-яйле, в то время я жил неподалеку в небольшом поселке под городом Белогорск в предгорьях Горного Крыма. Обходя многочисленные карстовые воронки и грозные отверстия карстовых шахт, я присел отдохнуть возле хорошо известной мне пещеры Эгиз-Тинах III с необыкновенно красивым залом «Виола». Название это дал залу я, на правах первооткрывателя в честь дня рождения одного из членов нашей спелеоэкспедиции, молодой женщины, с которой нас связывали многолетние семейные отношения. Потом наши пути разошлись, а название зала осталось и стало знаменитым среди спелеологов. Пещера Эгиз-Тинах III весьма популярна среди начинающих спелеологов. Объясняется это тем, что попасть в неё не составляет особого труда, зато красота открывается фантастическая. Глубина пещеры 30 метров, по размерам сравнима с футбольным полем.

Пещера имеет ровное дно и разнообразнейшие по форме натеки, сталагмиты высотой 5-6 метров. Сижу, вспоминая, как открыл эту пещеру много лет назад, как вдруг ко мне подходит небольшая группа молодых ребят с веревками и другим спелеоснаряжением. Ребята оказались спелеологами из Ялты и разговор, конечно, зашел о пещерах. И тут произошло неожиданное. Один из ребят, обращаясь ко мне, вдруг, с нескрываемой гордостью заявил: "Вам нас не понять, а вот я с самим Чернышом в пещеры ходил!" Представляйте мои ощущения в тот момент. Значит, помнят ещё и говорят обо мне с нескрываемым уважением, и это многого стоит! Я, конечно, не стал ему представляться, но про себя подумал - он ведь ещё молодой совсем и со мной ходить никак не мог, но всё равно приятно… Ребята спустились в пещеру, а я все сидел, и постепенно нахлынули воспоминания связанные с этой пещерой.

Когда-то давно я упал во входной колодец этой пещеры и пролетел в свободным падении 25 метров, но, как не странно, не только остался жив, и сумел сам вылезти наверх. А произошло это так. Как я уже говорил, спелеологи народ немного авантюрный и со страховкой иногда не очень ладят, могут по спелеолестнице и без страховки иногда подниматься или опускаться Так вот, с целью получения максимального адреналина иногда все мы приглашали наших подруг спуститься в пещеры, но, конечно, на нашей страховке. Надо сказать, что для новичка это непростое занятие.

Но в тот раз случилось непредвиденное. При подъеме из пещеры очередной девушки, - жертвы адреналина, - брошенная вниз страховка проскочила между ступеньками лестницы, почти на выходе из колодца. Я в это время сидел на страховке, но когда услышал крик о помощи и несвязные объяснения, то сразу понял, что произошло. Мгновенно пришло единственное, как мне казалось на тот момент, правильное решение. Я отстегнул свою страховку, страховку девушки закрепил намертво и сам, уже без страховки начал спускаться к застрявшей беспомощной девушке. Страховка буквально притянула ее к ступеньке и мне пришлось опуститься чуть ниже. Я начал перестегивать страховочный карабин, одновременно вытаскивая веревку, застрявшую между ступенек лестницы. О своей безопасности я в этот момент как-то не думал и даже подтолкнул девушку сзади на выход, а сам в этот момент благополучно улетел вниз. Спасло меня то, что в колодце, в его стене по пути моего падения, оказалось еще одно отверстии, которое и затормозило скорость моего падения, сломав мне, однако по пути несколько ребер. Отверстие было не очень длинным, и я, пролетев еше метров пять, приземлился на обе ноги сломав еще и их. Но на ногах все же удержался и прислонился к стенке колодца. Видимо, услышав крик и шум падения, мои товарищи быстро поднялись из зала и я, находясь в шоковом состоянии, убедил их, что все в порядки и самостоятельно вылез на поверхность, конечно же, без страховки, которой внизу и не было. И только на поверхности пришла боль, опухли ноги, и из-за сломанных ребер стало трудно дышать. Самое удивительное было потом, в травмпункте города Симферополя, куда через почти восемь суток после переломов (столько времени нам понадобилось, чтобы добраться до врачей), оказалось, что все переломы находятся в стадии заживления и образования костной мозоли!

Второй случай произошел во время спуска в пещеру «Дружба», в Закарпатье. Респектабельная женщина, к тому же иностранка (кубинка) и, ко всему прочему, близкая родственница нынешнего руководителя Острова Свободы - Рауля Кастро, с мужем-кубинцем училась в те годы в Киеве. Они приехали отдыхать на турбазу, где я работал старшим инструктором и по совместительству начальником спасательной службы. Поскольку в свободное время я исследовал Закарпатские пещеры, то предложил кубинцам присоединиться ко мне и спуститься в пещеру.

Они с радостью согласились и через некоторое время наш маленький лагерь уже стоял недалеко от вертикального колодца, ведущего вниз. Но спуститься решилась только дама. Её муж, - известный кубинский революционер, много лет провел в застенках диктатора Батисты, где его пытали и подвешивал на крюки за ребра, поэтому из-за полуенных травм на спуск в пещеру он не решился. А дама, весьма крупного телосложения, спустилась на глубину свыше тридцати метров. При подъеме произошло то же самое, что и в Крыму при подъеме из пещеры Эгиз-Тинах III. Но здесь мне повезло больше: пролетев в свободном падении метров 25, я плашмя упал на огромный конус из нападавших сверху сухих листьев и покатился по нему вниз. Ни переломов, ни сильных ушибов не произошло, только все тело было – сплошной синяк!

Ну и наконец, о том, почему я использовал такое выражение, как спелеодинозавр, - во время одной встречи с молодыми московскими спелеологами я к лацкану пиджака прикрепил самый дорогой для меня знак - «Спелеолог Крым 1962 год». Этот знак очень редкий, так как выдавался только участникам Первого Всесоюзного слета спелеологов СССР в 1962 году в Крыму (их было выдано всего двадцать штук). Когда ребята увидели этот знак, начали перешептываться: «Это же спелеодинозавр». Мне это сравнение так понравилось, что я взял его на вооружение. И действительно, сколько нас осталось…

Кто-то умер, кто-то погиб, а оставшиеся действительно, стали спелеодинозаврами - легендой отечественной спелеологии! Кстати, мое имя тоже осталось в одной из пещер, им был назван входной зал пещеры «Дружба» в Закарпатье. Но те, кто сохранил еще тягу к приключениям и путешествиям, у кого есть ещё «порох в пороховницах», смогут рассказать о своих необычайных путешествиях и приключениях под землей. Но об этом вы сможете узнать и из тех небольших рассказов, которые я предложил Вам прочитать на страницах Всемирной Энциклопедии Путешествий.

Игорь Черныш, 3.08.2014 в 12:07
Источник изображений: Автор статьи

Источник: Всемирная Энциклопедия Путешествий

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
 
© climbing.ru 2012 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites
Экстремальный портал VVV.RU ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU